Книга Издатели и пираты. Книжное дело в эпоху Просвещения, страница 182 – Роберт Дарнтон

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.ec

Онлайн книга «Издатели и пираты. Книжное дело в эпоху Просвещения»

📃 Cтраница 182

Пьянство и бунты – любимые темы социальной истории – служат напоминанием о том, что для рабочего класса деньги означали совершенно конкретные вещи: каравай хлеба, кувшин вина, иногда даже карманные часы. Они существовали отдельно от мира абстрактных денежных единиц – ливров, су и денье, которые финансисты использовали со времен Карла Великого. Главная расчетная единица, турский ливр, даже не имела физического эквивалента. Рабочий люд пользовался биллонными или разменными монетами, чеканившимися из меди или из сплава меди и серебра, как те батцены и крейцеры, которыми платили работникам Типографического общества Невшателя. Во Франции это были су (или соль, 20 су составляли 1 ливр), денье (1 су равнялось 12 денье), лиарды (1 лиард эквивалентен 3 денье) и экю (3 су составляли 1 экю). Кроме того, в повседневной речи встречались менее четко определенные наименования: пистоль, обол, май – maille, рон – rond.

Среди мелких денег особо важная роль принадлежала экю. Если хозяйке удавалось сэкономить, то ее сбережения, скорее всего, были в экю – несколько монеток в мешочке, спрятанном от глаз сборщика налогов и, возможно, от мужа. В направленной против физиократов повести «Человек с сорока экю» Вольтер превратил эту монету в символ нищеты. Его герой владеет землей, которая приносит ему годовую прибыль в 40 экю, что, по подсчетам автора, является среднестатистическим доходом, жить на который невозможно. В реальности бедные крестьяне редко держали в руках монеты, разве что при выплате налогов. Они кормились от земли, а все прочее – как товары, так и услуги – получали за счет бартерного обмена. В большинстве своем они никогда не видали луидора – монеты, равной 24 ливрам, служившей главным мерилом богатства для состоятельного сословия. Так, Казанова в своих мемуарах упоминает о том, как ему вручили «сверток с сотней луидоров» в качестве аванса за участие в сговоре парижской элиты, собиравшейся спекулировать на государственном долге[588].

Иными словами, деньги не имеют абсолютного значения, оно варьируется в зависимости от того, как люди ощущают его на собственном опыте и как об этом говорят, о чем необходимо помнить, если мы хотим разобраться в финансовой стороне издательского дела. Директора невшательского Общества, как это было свойственно всем издателям и коммерсантам, одновременно использовали две системы расчетов. У себя в Невшателе они имели дело с местными деньгами, оплачивая ими труд работников, получая их в качестве платы при розничной продаже книг из собственной лавки и покрывая ими личные расходы. Но при коммуникации с внешним миром они вели счета в абстрактных единицах – ливрах, су и денье, что позволяло им стать частью общеевропейской кредитной системы.

Как показывают бухгалтерские записи, между этими двумя типами расчетов не было жесткой границы, одни переходили в другие. Когда управляющий типографией выплачивал недельный заработок своим подчиненным, он вносил соответствующие записи, обозначая суммы в батценах и крейцерах, в книгу «Рабочий банк» – Banque des ouvriers. Аналогичным образом, приказчик вел счет локальным расходам и приходам, фиксируя их в «Кассовой книге» – Livre de caisse и «Малой кассе» – Petite caisse. Эти суммы, отражавшие транзакции наличными деньгами, затем переносились в регистр, именовавшийся «Журналом» (или «Ежедневником» – Brouillard, Main courante). При этом их переводили в расчетные единицы и записывали вперемешку с более крупными операциями, такими как закупка бумаги или расчеты с книготорговцами. «Журнал» велся по правилам двойного учета, в хронологической последовательности фиксируя дебет и кредит. Другие счетные книги позволяли директорам отслеживать движение грузов, состояние инвентаря, финансов и продаж собственных изданий, по каждому из которых велся отдельный учет. Вся эта информация, переведенная в турские ливры, стекалась в так называемую «Большую книгу», то есть в гроссбух, показывавший общее состояние бизнеса невшательского Общества[589]. По мере прохождения через разные этапы бухгалтерского учета – comptabilisation – суммы укрупнялись и становились все более абстрактными. В итоге цифры, начертанные уверенной рукой бухгалтера, обозначали успех или провал Общества как коммерческого предприятия. Дистанция между ними и крейцером, который работник типографии выкладывал в таверне за полпинты вина, была гигантской.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь