Книга Издатели и пираты. Книжное дело в эпоху Просвещения, страница 181 – Роберт Дарнтон

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.ec

Онлайн книга «Издатели и пираты. Книжное дело в эпоху Просвещения»

📃 Cтраница 181

Тем не менее благодаря культу Вольтера и Руссо престиж занятия литературой оставался высоким, и Типографическое общество Невшателя постоянно осаждали авторы с рукописями своих сочинений. Желающих продать плоды своих трудов было так много, что Канде не без смеха писал, что ему пришлось выделить специальные часы, чтобы их принимать. В письмах из Парижа во время делового путешествия 1780 года Боссе рисовал типичную сцену: «Вчера пришел автор, нищий как Иов, пытался продать мне рукопись о иезуитах». В архивах Общества можно найти целую галерею неудавшихся карьер: вот К. П. Жонваль, бывший журналист и друг философов, предлагавший несколько рукописей на продажу, но в итоге согласившийся стать корректором; некий де Монтене, сбежавший из тюрьмы, куда его по «письму с печатью» поместила семья, и кормившийся исключительно своим пером; изготовитель париков Жан-Жак Беро, ухитрившийся напечатать пятиактную пьесу, у которого не получилось продать достаточно экземпляров, чтобы покрыть долг по ее выпуску; поэт-клирик отец Мартен, попавший в долги и пытающийся за счет сочинительства из них выбраться; еще один беглец от «письма с печатью», аббат Ле Сенн, под разными псевдонимами пытавшийся сбывать свои рукописи, и т. д. Архивы полны молений о помощи со стороны «невезучих»[586], и, как правило, Общество оставляло их без внимания. Его основным занятием было пиратство, то есть перепечатка уже существующих книг, а не публикация новых. Тем более что оригинальные издания обычно попадали в графу «Убытки», а не «Прибыль».

Собственно, как уже было показано, даже пиратство требовало напряженной работы, чтобы расходы не превышали доходы. Последнее, о чем нам осталось подробно поговорить, – это экономический контекст постоянной борьбы за выживание.

Глава 12

Делать деньги, терять деньги

Финансовые спекуляции, мошенничества и неоплаченные счета, о которых шла речь в предшествующих главах, заставляют обратиться к тому, что было их основой, то есть к деньгам. Наше современное представление о них – как и в других вопросах – сильно отличается от того, что существовало 250 лет назад. Для работников типографии невшательского Общества деньги – это батцены и крейцеры, медные монеты с примесью серебра, которые управляющий в субботу вечером отсчитывал из кассового ящика[587]. В то время этот ритуал выдачи недельного заработка именовался «банковкой» [faire la banque].

За исключением нескольких старожилов, получавших недельное жалованье (они работали «по совести» – en conscience), большинство наборщиков и печатников получали сдельную оплату, и поскольку нагрузка от недели к неделе сильно варьировалась, то в субботу вечером они уносили в кармане от 70 до 105 батценов (то есть 10–15 французских ливров). Это был приличный заработок: в Париже плотник получал меньше, а слесарь – примерно столько же. У некоторых работников Типографического общества Невшателя были карманные часы (щегольство, доступное успешным ремесленникам), и всем им хватало на еду и питье. Особенно на питье: нередко случалось, что они уходили в запой с вечера субботы и выходили из него только ко вторнику. Не появиться на работе в понедельник было настолько обычным делом, что для этого существовало особое название, «понедельничать» (faire le lundi, аналог английского «Святого понедельника – Saint Monday»). В Париже самые бедные неквалифицированные работники могли получать всего лишь по 10 су в день, что составляло 3 ливра в неделю. Этого едва хватало на то, чтобы прокормить семью. Основу их рациона составлял четырехфунтовый каравай обычного хлеба, который стоил 8–9 су. Если из‑за неурожая цены росли, то беднейшие работники недоедали и голодали, что приводило к массовым протестам и бунтам.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь