Онлайн книга «Издатели и пираты. Книжное дело в эпоху Просвещения»
|
Переговоры шли на протяжении нескольких месяцев; Остервальд использовал в качестве приманки неопубликованные рукописи, а Бомарше – заказ на печать дуодецимо, которого добивалось невшательское Общество. Когда в ноябре 1780 года Ле Теллье начал обустраиваться в Келе, Остервальд зазывал его в Невшатель, чтобы тот мог убедиться в высоком качестве типографии Общества. Невшательцы были готовы взять на себя не только печать и доставку дуодецимо, но и помочь с его продажами, собирая подписки для Бомарше. Но главное, подчеркивал Остервальд, все более настойчиво предлагая свои услуги, Обществу можно доверять, поскольку оно не опускается до уловок, которые свойственны недобросовестным издателям. В отличие от них оно никогда не «напечатает ни единого лишнего экземпляра сверх оговоренного количества; не станет заключать договоры с другим издателем о том, чтобы выпустить пиратскую перепечатку и поделить доход; не станет мошенничать с бумагой, шрифтом и прочим и обманывать по поводу побочных расходов». Что касается вольтеровских писем, то друг Остервальда не соглашается послать их Бомарше и даст их напечатать только невшательскому Обществу, с которым предварительно отредактирует все компрометирующие пассажи[391]. Ле Теллье не приехал в Невшатель, а Бомарше несколько недель не отзывался на письма Остервальда. Наконец 12 декабря он возобновил переписку, но его ответ предполагал не заключение соглашения о совместном издании ин-дуодецимо, а как бы реакцию на предложение о продаже рукописей. Он готов их посмотреть: для этого стоит использовать незаинтересованного парижского посредника, у которого с ними можно будет ознакомиться и удостовериться в их подлинности. Остервальд не принял такой вариант, поскольку до просмотра письма должны были быть отредактированы[392]. Ему ничего не оставалось, как ждать, приходя во все большее раздражение, пока в начале февраля 1781 года не появился первый проспект кельского издания[393]. В нем не было упоминания ин-дуодецимо, или, как его стал называть Остервальд, «нашего общего издания», словно речь шла о совместном начинании. Впрочем, беспокойство вызывало не только это, но и качество самого проспекта, напечатанного из рук вон плохо. Скудный дизайн, набор с ошибками и чудовищные чернила – а ведь эти листки должны были служить образчиком качества всего издания и рекламировать подписку на него. Остервальд послал Бомарше пятистраничный критический разбор типографской работы, написанный Жаком-Бартелеми Спинё, управляющим типографией невшательского Общества, который прошел обучение в Льеже и на протяжении многих лет успешно руководил типографией в Париже[394]. Идея была ясна: продукция Общества будет иметь более высокое качество, даже в случае сравнительно дешевого формата ин-дуодецимо. В очередной раз получив любезный, но ничего не значащий ответ, Остервальд написал Ле Теллье, что готов встретиться с ним в Страсбурге, показать рукопись писем и наконец заключить соглашение. Он сообщил, что Шарль Палиссо де Монтенуа – драматург невысокого разбора, втершийся в доверие к Вольтеру, – собирается выпускать конкурирующее собрание сочинений фернейского патриарха и предлагает невшательцам сотрудничество. В письмах к Бомарше Остервальд продолжал муссировать тему вольтеровских писем, которые принадлежат его другу. Он прочитал их целиком и готов засвидетельствовать их значимость: «В них затрагиваются интересные темы – предрассудки, толерантность, высмеиваются выстраиватели систем, показана тщета большинства человеческих занятий и т. д.». Он добавил, что «друг» также дал ему письмо Вольтера к Руссо после прочтения «Рассуждения о происхождении неравенства»: «В нем четыре страницы, восхитительные по своему содержанию»[395]. |