Книга Античная наука в социальном и культурном измерении, страница 239 – Леонид Жмудь

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.ec

Онлайн книга «Античная наука в социальном и культурном измерении»

📃 Cтраница 239

3. Полезна ли наука

Спектр мнений о том, полезна ли наука, и если полезна, то чем именно, был в античности почти столь же широк, что и в Новое время. Принципиальные позиции в этом вопросе, с которыми мы уже не раз встречались (см. выше, 5.1), определились достаточно рано, в период классики и раннего эллинизма. На одном конце этого спектра находились те, кто считал, что наука – это бесполезная и никчемная болтовня; за ними располагался узкоутилитарный подход к науке, подобный взглядам Ксенофонта; в центре мы можем поместить инструментальное отношение к науке, сформулированное Исократом: наука – гимнастика для ума. Далее шли те, кто подчеркивал полезность науки для общества; те, кто считал гораздо более важным, что наука очищает душу человека, наконец, на другом конце спектра находилась точка зрения, согласно которой поиски научной истины самоценны. В разных пропорциях эти позиции могли сочетаться у одного и того же автора, претерпевая при этом различные изменения.

Начнем с мнения большинства. Любое общество в целом, как правило, смотрит на вещи утилитарно, тем более если это общество традиционное. Свойственное такому обществу ожидание полезности знания как для его носителя, так и для его сограждан сформулировано во фрагменте трагедии Эсхила: «Мудр тот, кто знает полезное, а не тот, кто знает многое»[1276]. Поскольку арифметика, геометрия и астрономия зародились как необходимые земледельцам и мореходам искусства счета, измерения земли и ориентации по звездам, от них столь же естественно было ожидать пользы, как и от медицины. Когда заглавный герой «Прикованного Прометея» говорит о своих заслугах перед человечеством, он рисует себя изобретателем всех technai (506), таких как строительство, астрономия, арифметика, письмо, медицина, мантика, металлургия (450 слл.) – словом, те сферы общественной жизни, которые и делают ее цивилизованной:

…разуменья не было

У них ни в чем, покуда я восходы звезд

И скрытый путь закатов не поведал им.

Премудрость чисел, из наук главнейшую,

Я для людей измыслил и сложенье букв…[1277]

Число, или арифметику, Эсхил называет «самым выдающимся из всех искусств» (ἔξοχον σοφισμάτων), что отражает ее важную социальную роль, а не предполагаемое пифагорейское влияние. Традиционное отношение к знанию воспроизводит и софистическая теория technē, учившая, что главная цель technē состоит в принесении пользы (см. выше, 2.4). В «Облаках» Аристофана зажиточный афинский землевладелец Стрепсиад ожидает пользы от геометрии и астрономии, изучаемых в школе Сократа, тогда как комедиограф, заставляя Сократа измерять длину блошиного прыжка, демонстрирует зрителям, что рассчитывать на пользу никак не стоит (см. выше, 5.1). Вопреки популярному мнению о том, что греческое общество того времени смотрело на науку как на нечто самоценное и не ожидало от нее ничего социально полезного, необходимо признать, что точку зрения большинства – от наук нет ни пользы, ни толку – выражал скорее Аристофан, чем Платон и Аристотель.

Подтверждение этому мы находим в речи Исократа, написанной в середине IV в. до н. э.:

Ведь большинство людей считают такие науки (астрономию и геометрию. – Л. Ж.) пустяковой и ничего не стоящей болтовней, ибо ни одна из них не приносит пользы ни в частных, ни в общественных делах. Они очень ненадолго остаются в памяти учеников, поскольку не находят применения в жизни и не помогают в делах, но полностью выходят за пределы необходимого (Antid. 262).

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь