Онлайн книга «Античная наука в социальном и культурном измерении»
|
Сохранившийся материал «Истории астрономии» Евдема беднее «Истории геометрии», в нем нет дословных цитат, а фрагмент, похожий на каталог геометров, содержит немало ошибок и перестановок, поскольку дошел до нас через третьи-четвертые руки (fr. 145):
Хронология здесь нарушена: Энопид назван перед Фалесом; далее, Фалес не открыл, а предсказал солнечное затмение, Земля в системе Анаксимандра была неподвижной, затмения Луны и Солнца первым правильно объяснил не Анаксимен, а Анаксагор. Оставшиеся фрагменты свидетельствуют о предсказании Фалесом солнечного затмения (fr. 143–144), о том, что Анаксимандр первым представил учение о величинах небесных тел и расстояниях между ними, тогда как пифагорейцы первыми установили порядок их расположения (fr. 146), наконец, о теории гомоцентрических сфер Евдокса (fr. 148) и ее модификации его учеником Каллиппом (fr. 149), которого Евдем должен был знать лично. Из прошлого астрономии Евдем выбирал открытия, составлявшие неотъемлемую часть современной ему математической астрономии или имевшие важное значение для ее прогресса к состоянию совершенства. Напомним, что Аристотель увековечил в «Метафизике» астрономическую теорию Евдокса и Каллиппа, превратив ее из кинематической модели в механическую: он соединил сферы, вращающие отдельные планеты, в единую цепь и добавил к ней источник вечного движения – перводвигатель (1073b17–1074a37). Очевидно, что это можно было сделать лишь с системой, которую он считал окончательным словом астрономии. Евдем также опирался на экспертное знание ученых и в соответствии с ним отбирал и оценивал данные источников. В этом плане его подход к научному прошлому в основном совпадал с подходом современной истории науки, по преимуществу остающейся историей тех методов и результатов, значение которых признается научным сообществом. Как верно заметил Н. Джардин:
Конечно, телеологический прогрессизм, разделяемый Аристотелем и Евдемом, был идеализированной конструкцией, однако в защиту Евдема следует сказать, что он не ограничивался только научными успехами прошлого и не игнорировал неудачи. Он зафиксировал, например, безуспешную попытку оратора Антифонта решить знаменитую геометрическую задачу квадратуры круга (fr. 139–140). Антифонт пытался решить задачу квадратуры круга, последовательно удваивая количество сторон вписанного правильного многоугольника, чтобы они в конечном итоге совпали с кругом. Таким образом, он не принимал основные принципы геометрии, в частности что геометрические величины бесконечно делимы. |