Онлайн книга «Античная наука в социальном и культурном измерении»
|
Примеры Паппа, Пандросион и их многочисленных учеников наглядно демонстрируют независимый характер специального математического образования в Александрии в первой трети IV в. В последней трети этого века и в начале V в. «профессорами» математики и астрономии здесь были Теон и его дочь Ипатия. Теон, автор новых редакций «Начал» и «Данных» Евклида, комментария к «Альмагесту» в 13 книгах (его предшественником здесь был Папп) и двух комментариев, большого в пяти книгах и малого в одной книге, к его же «Подручным таблицам», а также несохранившегося труда об астролябии[763], был одним из самых авторитетных представителей позднеантичной науки, которая считала своей задачей не продолжение прежней исследовательской программы, а правильное истолкование ее результатов. О философских трудах Теона или о его преподавании философии ничего не известно[764], скорее всего, он, как и Папп, был «частным преподавателем квадривиальных предметов для студентов, получивших базовое образование»[765]. В предисловии к «Малому комментарию» Теон заявляет: поскольку бо́льшая часть приходящих к нему на занятия по «Подручным таблицам» не могут в достаточной мере понимать умножение и деление чисел, а также совершенно не посвящены в геометрические доказательства, он написал для них это сочинение[766]. Из его слов иногда делают вывод о плачевном уровне базового математического образования, однако Теон имел в виду, во-первых, действия с шестидесятеричными дробями, которыми оперировал Птолемей, – этому ни на элементарном, ни на среднем уровне, конечно, не учили (и все же некоторые умели и это!), а во-вторых, геометрические доказательства, стоящие за расчетами Птолемея. Те, кто не знал Евклида, к Теону бы просто не пошли. В предисловии комментария к «Альмагесту» Теон говорит, что написал его по просьбам учеников, просивших разъяснить трудные места, с двойной целью: для «упражнения астрономов и побуждения тех, кто освоил начала»[767] – и что в своем изложении он не будет вдаваться в философское многословие. Известный историк астрономии Александр Джонс считает, что в «астрономах» следует видеть астрологов, которые и были основной аудиторией Теона, использовавшей для своих расчетов «Подручные таблицы», а в «усвоивших начала» – тех, кого интересовала математическая теория «Альмагеста»[768]. На это можно возразить, что 1) «астрономами» Теон, как и другие, называл именно астрономов, тогда как астрологов он именовал апотелесматиками (астрологический трактат Птолемея носил имя «Апотелесматика»)[769]; их он мельком упоминал в комментариях к «Подручным таблицам»[770], явно дистанцируясь от них; 2) понимание трудных мест в «Альмагесте» вряд ли входило в задачи астрологов; 3) в трудах Теона нет решительно никаких астрологических идей или теорий, которые можно было ожидать, если бы его ученики в массе своей были астрологами. В комментарии Теона к III книге «Альмагеста» говорится: он был проверен «философом Ипатией, моей дочерью». О том, что Ипатия учила в Александрии философии, пишет и Дамаский, отмечая, впрочем, что его учитель Исидор отличался от нее так, как истинный философ отличается от геометра[771]. О философских взглядах Ипатии мы не знаем ничего конкретного, о ее сочинениях в этой области или о том, что она принадлежала к неоплатонической школе в Александрии, сведений также нет[772]. Гезихий сообщает, что она была автором комментария к Диофанту, «астрономических таблиц» и комментария к «Коническим сечениям» Аполлония, что вполне согласуется с деятельностью ее отца, который и был ее учителем[773]. Будучи одаренным преподавателем mathēmata и философии, Ипатия пользовалась широким уважением у властей и жителей Александрии, что позволяло ей играть публичную роль в городе и быть известной за его пределами. Среди ее учеников были язычники и христиане, в том числе будущий епископ Синесий из Кирены, относившийся к ней с глубоким почтением. Он послал в дар Пеонию, высокопоставленному чиновнику и полководцу императора Аркадия, сконструированную им с помощью Ипатии астролябию и письмо с описанием того, как ею пользоваться; здесь же упомянут его трактат на эту тему, ныне утраченный[774]. Смерть Ипатии в 415 г. от толпы христианских фанатиков, подстрекаемых епископом Кириллом, дает повод обратиться к последней теме этой главы – отношению христианства к научному образованию. |