Книга Античная наука в социальном и культурном измерении, страница 134 – Леонид Жмудь

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.ec

Онлайн книга «Античная наука в социальном и культурном измерении»

📃 Cтраница 134

Когда Александр спросил Менэхма (или Птолемей I – Евклида), нельзя ли пройти геометрию побыстрее, то получил ответ: в этой науке нет царских дорог (см. выше, 280 сн. 126). Само изучение геометрии царем под вопрос не ставилось. Судя по эксцерпту из диатрибы киника Телета (ок. 240‑х до н. э.), цитирующего другого киника, Кратета из Фив (ок. 365 – ок. 285 до н. э.), в конце IV в. до н. э. математика стала привычной частью общего образования мальчиков отнюдь не только из высших слоев афинского общества. Доказывая, что удовольствие не является целью жизни, Кратет, долгое время живший в Афинах, очерчивает три этапа образования, на каждом из которых ученика ждут тяготы и лишения. Сначала ребенок обучается чтению, письму, гимнастике, музыке и рисованию; подростком он переходит к учителям арифметики, геометрии (ἀριθμητικός, γεωμέτρης) и верховой езды, он должен вставать на заре и лишен досуга; наконец, становясь эфебом, он подчиняется своим начальникам, тренерам и учителям, и те его секут (Teles, 49–51 Hense). Разумеется, такой курс образования, который венчает не философия или риторика, а обязательная для афинских граждан 18–20 лет эфебия, в своей полноте был доступен только состоятельным семьям, остальные в лучшем случае довольствовались элементарным обучением. Наличие специальных учителей арифметики и особенно геометрии, которую в начальной школе не проходили, указывает на то, что математика, вошедшая в круг общего образования свободного человека, должна была носить научный, пусть даже и поверхностный характер. Желавшие и дальше заниматься математикой должны были искать учителей среди ученых либо среди тех, кто у них учился.

Согласно Полибию, полководцу необходимо в известной мере знать геометрию и астрономию, в частности исчисление времени и календарь, солнцестояния, равноденствия, движения зодиакальных созвездий, фазы Луны, а также причины ее затмений (9.14–20; ср. ниже, 338). Причина вычислительных ошибок состоит в том, что мы забываем выученные в детстве (ἐν τοῖς παιδικοῖς μαθήμασι) уроки геометрии (9.26a.4). Псевдоплатоновский «Аксиох» (I в. до н. э.) рисует почти ту же картину образования мальчика (366d–367a), что и живший тремя веками ранее Кратет; это также указывает на непрерывную традицию. К сожалению, о преподавании mathēmata в III–II вв. до н. э. сохранилось меньше сведений, чем от предшествующей и последующей эпох, отчасти из‑за малого числа дошедших до нас прозаических текстов, отчасти потому, что пути науки и философии в это время разошлись (см. выше, 3.6), так что даже в сохранившихся фрагментах философов mathēmata почти не упоминаются. Эпиграфические данные, пусть и малочисленные, свидетельствуют о том, что обучение математике практиковалось далеко за пределами научных центров эллинистического мира. На погребальной стеле III в. до н. э. с надписью «Птолемей геометр» (то есть преподаватель математики в широком смысле) изображена фигура учителя, перед которым стоит ученик, а на стене классной комнаты висит доска с таблицей умножения[661]. Ученики разных возрастов из небольшого города Сеста на Херсонесе Фракийском наградили венком учителя геометрии Асклепиада (II в. до н. э.); астроном читал лекции в гимнасии в Дельфах (I в. до н. э.) и удостоился за это хвалебной надписи[662]. Заметим, что на первом этапе mathēmata мог преподавать не специальный учитель, а грамматик, каким был, судя по всему, Мнасей из Керкиры (вторая половина I в. до н. э.); его надгробная надпись гласит, что он снискал славу знанием астрономии, геометрии и гомеровских поэм и передал свое искусство (technē) сыну[663]. Школьные папирусы эллинистического времени с материалом «Начал» Евклида или папирусный же учебник астрономии II в. до н. э. дополняют эту картину[664].

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь