Онлайн книга «Античная наука в социальном и культурном измерении»
|
Влиятельное интеллектуальное меньшинство оспаривало мнение, разделяемое Протагором, Аристофаном и Ксенофонтом. Беглое упоминание о его аргументах содержит похвальная речь Исократа мифическому египетскому царю Бусирису, касавшаяся в том числе значимых для автора проблем образования. Египетские жрецы, получившие благодаря царю досуг, стали заниматься философией, причем старших он поставил заниматься более важными проблемами, а младших обратил к занятиям астрономией, арифметикой и геометрией. Одни, замечает Исократ (Bus. 21–23), прославляют полезность этих наук для некоторых вещей, другие же стремятся показать, что они в высшей степени располагают к достижению совершенства (ἀρετή). Эти аргументы, как мы видели, выдвигал Гиппий, но вряд ли первым. Далее Исократ с иронией упоминает Пифагора, который якобы обучался у египетских жрецов и привез в Грецию их философию, и его учеников (28–29), что позволяет связать защитников mathēmata с пифагорейцами, тем более что они не только изучали и преподавали эти науки[644], но и доказывали их пользу. Так, ровесник Исократа Архит писал в своем сочинении «О математических науках», значительное влияние на которое оказала софистическая теория technē:
Архит оценивал изобретение арифметики, понимаемой здесь как искусство счета[646], с точки зрения его общественной значимости, стремясь показать, что mathēmata ничуть не менее полезны людям, чем другие technai. С открытием счета он связывал такие важные изменения в обществе, как уменьшение гражданских раздоров (στάσεις), мучивших греческий полис, рост социального согласия и продвижение к большему имущественному равенству. Прогресс в познании (в первой, опущенной нами части фрагмента В 3 обсуждаются различные способы приобретения знания) ведет к общественному прогрессу, основные признаки которого – отсутствие внутренних раздоров (ὁμόνοια) и равноправие (ἰσότας) – были предметом самых оживленных дискуссий в политике и литературе того времени[647]. Вполне в духе интеллектуализма, присущего этическим доктринам того времени, Архит полагал, что умение правильно считать способно улучшить нравственные качества людей, отвратить их от стремления к стяжательству и неправедным делам либо, по крайней мере, изобличить их в этом. Арифметика, следовательно, совершенствует как общество в целом, так и отдельного человека. Ученик Сократа и основатель школы киренаиков Аристипп, напротив, пренебрежительно относился к mathēmata, поскольку в них ничего не говорится о хороших и плохих вещах, тогда как даже низкие ремесла, плотницкое или сапожное дело, постоянно заняты тем, что лучше или хуже[648]. Моралистическая критика математики со временем набирает силу. |