Онлайн книга «Сергей Прокофьев. Музыка моего сердца»
|
Дали мне сыграть сонату – всю первую часть, половину второй и половину третьей, затем «Ты был кроток и зол» и начало оперной сцены. Затем сказали: довольно. После меня играл ещё Элькан, и потом начались прения профессоров. Мы были за дверью, и кое-что долетало до нас. Главным образом возмутили мои сочинения. Лядов орал больше всех. — Ну, а ваше мнение? – спрашивают у него. — Я ничего не скажу! – кричит Лядов. – Ничего не скажу и никого к себе в класс не возьму. Ни гармонии, ни формы, ни музыки – ничего нет! Драконы какие-то! Затем все говорят сразу. Потом опять Лядов: — Они все хотят быть Скрябиными. Скрябин дошёл до этого через двадцать лет, а Прокофьев чуть не с пелёнок хочет так писать! Затем всё стихает. Слышно опять Лядова. — Это какое-то шествие слонов! — Прокофьев – это несомненный талант, а пишет… чёрт его знает что! ![]() Анатолий Лядов Глазунов тактично отсутствовал, так как он был вызван на другой экзамен. Часа через полтора нам вынесли резолюцию: все поголовно получили по четыре с половиной, и Лядов на практическое никого не принимает, кроме Акименки и, может, Розовского. Канкарович ушёл, так как вечером ему надо дирижировать, Саминского не было, Элькану Витоль намекнул, что ему-де нечего больше и продолжать, Мясковский обиделся – остался энергичным человеком я один. Мне удалось уговорить последних двух дождаться Глазунова, и я во главе их атаковал его. — Так и так, как нам быть, Александр Константинович? Толстый пузан, по обыкновению, заговорил невнятно, что-де Лядова он насиловать не может, а к себе нас тоже взять не может, так как занят до чрезвычайности – поступайте к Соколову и т. д. Элькан молчит, Мясковский молчит, к Глазунову кто-то подошёл, и всё пошло к чёрту. Ученики мало-помалу разошлись. Остался один я. Дождался я Лядова и абордировал его. — Анатолий Константинович, правда, что вы меня не берёте? — Да помилуйте, куда уж тут… — Как же это, был я у вас четыре года, попал случайно на год к Витолю, почти выучился у вас всему и вдруг для окончания вы меня не хотите взять! — Да где же мне уж вас учить: не вам у меня надо теперь учиться, а мне у вас! Откуда-то подлетел противный профессор Петров и быстро затараторил: — Вот уж, правильно сказали – не ему теперь у вас учиться, а вам учиться у него! Совершенно верно, совершенно верно, – и помчался дальше. Лядов продолжал: — Вы таких драконов выводите, куда мне вас теперь учить! Я отвечал: — Именно теперь, когда я якобы на ложном пути, меня надо направить на путь истинный; а тут мне говорят, мол, ты законченный композитор, получай диплом и убирайся вон из Консерватории! Да я, во-первых, и не всё такую музыку пишу: если хотите, я могу показать вам мою симфонию, там ничего такого ужасного нет… — А секунды? — Что секунды? — Да у «современников» ведь играли же вашу вещь секундами? Всё секунды, секунды, секунды… Лядов, шевеля двумя пальцами в воздухе, очень наглядно иллюстрировал эти секунды. — Ну, что-ж, ведь пишут же так – ну, и я попробовал, а им понравилось… — Так вот летом напишите что-нибудь, а с осени мне покажите, я вас и приму тогда. — Значит, надеяться можно? — Да, вот напишите. Руку пожали крепко и разошлись. Поздней Мясковскому стало завидно. Он расспросил меня и тоже поговорил с Лядовым. Тот отвечал, что он до экзамена собирался принять и Мясковского, и меня, и только экзамен его очень возмутил. |
![Иллюстрация к книге — Сергей Прокофьев. Музыка моего сердца [book-illustration-24.webp] Иллюстрация к книге — Сергей Прокофьев. Музыка моего сердца [book-illustration-24.webp]](img/book_covers/141/141070/book-illustration-24.webp)