Онлайн книга «Сергей Прокофьев. Музыка моего сердца»
|
Вчера в научном стойле пришлось писать сочинение «Елена в Торе»; я опоздал, пришлось торопиться, но вышло, кажись, ничего, только, если не вру, перепутал богинь Артемиду и Афродиту, а может, и не перепутал. ![]() Получил письмо от Моролёва; говорит, оттого так долго не писал, что были осенние прививки. Ну ладно. Перешёл ни с того ни с сего на «ты». Это ничего. Послал уже ответ. Написал письмо в виде круга, строчки идут спирально, приближаясь к центру, посреди дырка и на другой стороне продолжение в виде развёртывающейся спирали. Несколько напоминает… блин в граммофоне. Эта мысль мне пришла не так давно, и я впервые её применил; оно интересно и оригинально, но возня так писать. 18 октября Непременно в ближайшем будущем пойду в какое-нибудь шахматное общество. Собственно, я знаю о существовании двух: Невский, 44 и Невский, 55. Остаётся узнать дни, когда там собираются: Невский, 55-я уже знаю, а про первое ещё нет, но 44 я бы предпочёл, так как, кажется, там бывает Малютин, единственный шахматист из «великих», которого я знаю и с которым играл; всё лучше, когда есть знакомые. Завтра мама едет в Москву. Заболел папа-крёстный, он уже года три, как не совсем здоровый, а теперь – удар и паралич левых конечностей. Чем это кончится – неизвестно, во всяком случае хорошего мало. Жаль его, бедного! Да ещё – одинокий, правда, есть четыре племянницы, да всё не то, что своя семья. Теперь рассуждение относительно учениц четвёртого класса и наших отношений. Вот уже шесть недель, как я в классе, и ни с кем с ними не знаком. Как посмотришь на это со стороны, то выходит очень странно, и едва ли кто на моём месте себя так повёл. А теперь? Теперь всё пошло, как по течению, само собой. Чем это кончится и к чему это ведёт? Поразмыслив об этом, я пришёл к странному и довольно неожиданному выводу, что я дожидаюсь, пока ученицы сами ко мне не подойдут и не познакомятся. И, как ни странно, этого можно дождаться, например, через месяц, когда активней станут приготовляться к знаменитому балу и спектаклю. Да уже пример есть налицо, когда меня окликнула Нодельман несколько дней тому назад. Разобравшись в своих чувствах, я пришёл к следующему заключению: сидя дома, я не без удовольствия о них вспоминаю, иногда жалею, что до сих пор ещё не знаком: есть очень милые, назову Глаголеву, Эше, Мейнгард. Придя в Консерваторию, я тоже нахожу их очень милыми, очень рад, если бы со мной заговорили, но ничто не толкает начать знакомство самому. Это-то и странно. Но, раз познакомившись, буду доволен. Вывод мой такой: надо самому начать знакомство. А с чем подойти? Самая интересная тюль – это пропустить урок и на другой день спросить, что они без меня делали. Если до среды не познакомлюсь просто, то в среду так и сделаю, тем более, что первый урок по физике всё равно пропадает из-за лядовской фуги, а второй – история, из которой у меня уже две пятёрки и которую могу без малейшего ущерба пропустить. А тем временем лучше съезжу к больному Мясковскому. Я у него был на днях; ему лучше, начинает выздоравливать. Сказал, что кончаю свою 4-ю Сонату; «Смотрите, привезите мне её», – говорит. 20 октября Сегодня Лядов не пожаловал. Прогуливаясь в ожидании по коридору, я натолкнулся на Нодельман и К°, которые быстро шли контркурсом. «А мы вас ищем!» Хотел им ответить: «Я вас тоже ищу», – но затем не сказал. Дело касалось того, что, пользуясь отсутствием классов, все собирались, чтобы выбрать и прочесть комедию для рождественского спектакля. Всё как следует, пришла инспекторша и очень тактично и мило села в сторонку. Поднялся гам невообразимый, т. е. такой гам, что, послушав его часть, я с головной болью вернулся домой и лёг спать. Ни к чему за этот час не пришли. Я предлагал выбрать комитет из четырёх лиц и поручить ему ведение всего – этот номер почему-то не прошёл, Балаев, кажется, предлагал «Бабье лето», но никто, даже сам Балаев, автора не знает. Наконец после адского шума вдруг оказалось, что через четверть часа класс будет занят. Пришли к довольно умному заключению, что двое останутся и подождут какого-то драматического господина, который преподаёт в оперном классе и будет через час, и попросят его выбрать комедию. Но когда же собраться опять? Решили завтра в Консерватории в час дня. |
![Иллюстрация к книге — Сергей Прокофьев. Музыка моего сердца [book-illustration-15.webp] Иллюстрация к книге — Сергей Прокофьев. Музыка моего сердца [book-illustration-15.webp]](img/book_covers/141/141070/book-illustration-15.webp)