Книга Сергей Прокофьев. Музыка моего сердца, страница 34 – Евгений Тростин

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.ec

Онлайн книга «Сергей Прокофьев. Музыка моего сердца»

📃 Cтраница 34

Иллюстрация к книге — Сергей Прокофьев. Музыка моего сердца [book-illustration-17.webp]

Начался танцкласс. Как и прошлый и позапрошлый год – в квартире Потоцких. Пока состав скучный и неинтересный: три кавалера – Ваня Павский, Костя Скалой и я, и три барышни – девочки не старше восьми лет. В прошлом году было куда лучше, была и Леля Скалой, которая меня очень интересовала, но, положим, к весне разонравилась. Но всё-таки была весёлая компания, милый кружок. Впрочем, теперь обещают ещё правоведа, лет семнадцати, необычайно высокого, Лелю Скалон и ещё одну барышню, а если этот номер не пройдёт, то – сестёр Фроловых.

2 ноября

Вернулся с «Лоэнгрина». Хорошая очень опера, хотя «Тангейзер» и даже «Моряка-скитальца» я ставлю выше. Как-то на днях навещал выздоравливающего Мясковского и там познакомился с одним музыкантом-офицером. Теперь его встретил и толковал с ним. Я говорю, что в «Тангейзере» гораздо больше материалу; он это объясняет тем, что «Тангейзер» – вполне законченная вещь, а «Лоэнгрин», так сказать, отрывок Грааля, очень возможно, что Вагнер гораздо больше потрудился над первым, чем над вторым. Римский-Корсаков внёс новый проект о курсе теории композиции с четырьмя годами для бесталанных вместо шести. Меня это касается, кажется, только так, что я весною чуть ли могу диплом и звание свободного художника получить.

5 ноября

В субботу впервые был у В. В. Струве и играл с ним в шахматы. Отец его занимает довольно большую казённую квартиру, но кто он такое – совершенно не знаю, кроме разве того, что они обрусевшие немцы. Я предложил ему играть партии серьёзно и играть матч, например, до пяти выигранных партий; он согласился и решил играть матч из десяти партий на большинство. Первую партию я выиграл, во второй он меня сильно потеснил, но долго не смог продолжать, партия получалась равная, как я подставил коня и проиграл. Он, должно быть, немножко слабее меня, и я уверен, что матч выиграю. Он рад мне и говорит, что надо нам попрактиковаться побольше, а в январе уже записаться в Общество. Всё как по маслу, только лучше бы было, если он посильней меня бы был.

Сейчас взял «Саломею» Штрауса, но кажется, так и не просмотрю, так как при всём старании не могу согласиться с такой музыкой. Интересно потолковать с Мясковским, какого он мнения. Я кончаю свою 4-ю Сонату и думаю посвятить ему; в ней порядочно всякой «изобретательности» («Ах, изобретатель!» – говорит всегда в таких случаях он).

Ну, а насчёт знаменитого спектакля, то режисссировать будет артист театра Комиссаржевской – Феона, и в ту субботу, а пока, вчера, мы взяли и попробовали сами: вышла до некоторой степени каша, хотя многие решили, что вовсе не так скверно и могло бы быть много хуже и что в будущем очень хорошо выйдет, а я говорю – ни черта. Положим, они несколько правы, так как многие прямо не привыкли к сцене; по себе сужу: дома всё прекрасно наизусть знал, вышел на сцену – ни гу-гу. Роль моя, хотя она мне и понравилась зело, пока я учил, – преотвратительная, во-первых, хоть потому, что мне от начала до конца не сходить со сцены. Лучше других знают пока Эше и Бессонова. Последняя играет такую ломаку-барышню, и эта роль как на неё сшита, удаётся очень хорошо. Шуру, самую длинную, самую трудную и самую глупую роль играет Алперс; всё это очень мило, но ей, ей-богу, не справиться с задачей! Что касается до Глаголевой, то я теперь сам убедился, что она действительно слишком высока ростом.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь