Книга Следующая станция – Малаховка, страница 73 – Татьяна Хохрина

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.ec

Онлайн книга «Следующая станция – Малаховка»

📃 Cтраница 73

Под одной крышей собрались рабочие, бывшие колхозники, военные, научная и творческая интеллигенция, торговые и иные служащие, а также пенсионеры с пенсией и без и тунеядцы невыясненной этиологии. Теремок собрал в своих стенах тех, кто лечил и лечился, учил и учился, строил и ломал, сверлил, строгал, пек, шил, продавал это и другое, воровал, ловил, обвинял, защищал и сажал, сидел и возвращался после отсидки и просто ничего не делал.

Две комнаты занимала семья профессора Тимирязевской академии, еще две – профессора в области редких и исчезающих языков, по комнате – семьи капитана войск связи, отставного морского офицера, пескоструйщицы завода «Красный пролетарий», лекальщика завода «Знамя революции», учительницы школы для умственно отсталых детей, заведующей химчисткой, ассирийца-чистильщика и дознавателя райотдела милиции. Две комнаты было у семьи уролога Остроумовской больницы, две – у лора из Русаковки, две – у семьи армянских обувщиков, две – у моего дядьки, директора магазина «Власта», по одной – у продавщицы Сорокового гастронома, грузчика хлебозавода, старухи-логопеда, бывшей жены председателя райсуда и старухи, вернувшейся из лагерей. Уффф, вроде всё. Но вообще эта квартира была бездонна, и не удивлюсь, если имелись еще скрытые резервы и дополнительное население.

Нельзя сказать, что коммуналка находилась в состоянии войны, но мирной жизнью то бытие назвать тоже было трудно. Начинался день с очередей в сортир и штурма ванных комнат, так производилась предварительная пристрелка, из которой под стук, крик и хлопанье дверей можно было узнать, что жене филолога все равно не отмыться от своих похождений, пока муж изучает исчезающие языки, что ассириец со своими запорами лучше бы занимал туалет на Казанском вокзале, который приносит ему такие хорошие доходы, что армяне бреются по три раза в день, а порядочному человеку и умыться единственный раз не удается, что евреи могли бы остаться в Ташкенте, где они прятались от призыва, и там стоять в очередь в туалет.

Потом борьба за справедливость растекалась по всей квартире. Кухня бойко обсуждала, кто, где и на какие шиши так шикарно отоварился, принюхивалась к чужим кастрюлям, невзначай норовила опрокинуть соседскую турку с кофе в тушеную капусту на ближайшей сковородке, не брезговала слямзить шмат сала у украинца-капитана, попугать старую еврейку-логопеда свиным ухом, незаметно запустить лапу в армянские соленья или подослать сынка оттяпать кусок ветчины или стянуть пару котлет у профессуры. Бывшая жена судьи стояла на низком старте, чтоб перехватить конфорку у на секунду отвлекшейся соседки и торжественно водрузить часа на два бак с бельем, жену уролога дразнили, что она кормит семью отходами производства ее мужа, а бывшая зечка мостила на широком подоконнике электроплитку и томила на ней чифирь.

Нам, детям, казалось, что в квартире просто шумно и весело, мы не понимали, почему за каждой закрытой дверью жильцы вздыхали и мечтали дожить до того светлого дня, когда судьба разведет их всех в разные стороны и наградит отдельной квартирой, чтоб не видеть все это и во всем этом не участвовать. Только став старше и продолжив ездить в эту квартиру, я стала понимать, что атмосфера в ней напоминала критическую массу, готовую взорваться при малейшем нарушении равновесия и дуновении ветра. Что степень коммунального эксгибиционизма одинаково мучительна для обеих сторон. Что почти невозможно жить в прозрачном аквариуме у всех на виду, скрывая свою обычную, повседневную жизнь, как позорный грех.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь