Книга Следующая станция – Малаховка, страница 70 – Татьяна Хохрина

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.ec

Онлайн книга «Следующая станция – Малаховка»

📃 Cтраница 70

С кухни она услышала, как стукнула дверь у стариков-соседей. Дед понес в туалет бабкино ведро, потом долго давился кашлем, пока не закурил. Сволочь! Сколько раз просила курить в комнате у себя, а не в туалете! Сережке вставать через десять минут, прямо после деда туда! Задыхаться начнет с астмой своей. Сейчас бабка выползет. Цепляться начнет, что две конфорки заняты, а ей надо готовить и белье кипятить, словно нельзя час подождать, когда Лида на работу уйдет. Все стирает-кипятит, а рядом стоять нельзя – задохнешься! И с кухни не выкуришь ее, рассядется, в каждую кастрюлю заглянет: «Почем курей брала? Кажный день парня сарделькими кормишь, посмотришь, чем он тебя в старости кормить станет!» Ее-то детей действительно не видно. Хотя, с другой стороны, и дети-то ее уж, наверное, на пенсии, если не на кладбище. А вот тоже: противная бабка, страшная, огромная, а деда подцепила после войны, да при трех детях! Ну вот как это? Почему у одних получается, а у нее – нет?

Теперь хлопнула входная дверь. Это Алла Пална любовника своего выпустила на волю. Сейчас тоже на кухню явится шелковым халатом шелестеть и духами так с ног сшибать, чтоб полдня еще мутило и есть не хотелось. Если сядет сейчас тут кофе пить, Сережу придется в комнате кормить, а то его тошнить будет. Вот тоже: скоро на пенсию ей, волосы уже реденькие, как покрасит хной – особенно видно. И вены страшные, как узлы морские! А тоже человек есть! И культурный такой, врач, с цветочками ходит, разговаривает тихо, а жабе этой рыжей лапку целует… По два-три дня у нее из комнаты не вылезает, в туалет шмыгнет – и обратно. И только смех из-за двери! Наверное, и правда обхохочешься, если их в койке увидишь, но только ведь смеются они не над собой… Небось и семья у этого доктора есть. Врет, небось, жене, что на дежурстве или эпидемия какая, а сам Аллу Палну лечит наложением рук! Нет в жизни справедливости.

У Лиды вот никого нет. И фигуристая вроде, и на лицо симпатичная – все говорят. А был один Сережкин отец – и всё. Сначала после него даже думать об этом не хотелось, а сейчас думай не думай – очередь не стоит. Бабка-соседка в войну мужа потеряла – на́ тебе деда на замену! Алла Пална дважды замужем была, потом из гастронома к ней ходил один, из рыбного отдела, так она даже Сережу бутербродом с икрой угощала. А потом смеялась. Надо, мол, мне срочно возлюбленного менять, а то от фосфора светиться начну! И – пожалте, тут же доктор нарисовался! Только Лида одна с Сережкой бьется, и некому не то что руки целовать – носки постирать.

Лида часто об этом с Розалией Соломоновной говорит. А с кем еще? Мамка всю жизнь без мужа прожила, тот еще советчик. Соседки эти тоже в учителя не годятся, им ее секреты знать не надо. А Розалия Лидку любит и Сережу балует – своих-то нет, хотя мужички были. И в жизни понимает, все-таки журналист, почти писатель! Лидка иногда Сережу к матери закинет, а сама к Розальке поболтать. И всегда на эту тему съезжают. Лида даже спрашивает: «Может, со мной что-то не так, словно я бракованная? Может, они устроены иначе как-то?» Розалька тогда смеется и говорит: «Конечно, иначе! У них там зубы!» И они обе тогда долго хохочут, чай пьют или винцо какое и хохочут! «Зубы!» Глядишь, и у нее вырастут! И жизнь начинает казаться Лидке не такой безнадежной.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь