Книга Следующая станция – Малаховка, страница 32 – Татьяна Хохрина

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.ec

Онлайн книга «Следующая станция – Малаховка»

📃 Cтраница 32

В позапрошлом году Ида Генкина праздновала семидесятилетие. Так же пышно, как когда-то покойный Клафель. И завод помог, и клуб, и ученики. Жаль, родителей уже не было – порадовались бы. Они ведь думали, что Ида несчастная, одинокая, вся жизнь наперекосяк, а тут бы увидели, как ее любят и какая у нее насыщенная жизнь. Борька только, приехав, изумился. И гордился, хоть и подсмеивался все над ней: Снегурочка со второй группой инвалидности и вставными зубами. Между прочим, истории болезни настоящей сказочной Снегурочки никто в глаза не видел, может, она тоже не раз лечилась. Но все же Борька прав. На Снегурочку она уже не тянет! Для этой роли девочка у нее хорошая есть на примете. Таджичка. Где ей музыкой заниматься, как не в клубе? Вот и будет теперь Барфина Снегурочкой, тем более что по-таджикски Барфина означает «Снежная». Сам Бог велел, а какой именно – это не важно. Но и для Иды дело есть. Теперь Ида будет Дедом Морозом. И брови красить не надо.

Старые фото

Иллюстрация к книге — Следующая станция – Малаховка [book-illustration-3.webp]

Три грации

Как только устанавливалась теплая погода, распахивались ставни, под яблони и в беседки выползали раскладушки и шезлонги, и народ вытряхивался из еще сыроватых с зимы домов во дворы, Малаховка приобретала привычный дачный вид, а атмосфера наполнялась множеством самых разных звуков. Гудели электрички и мерно постукивали по рельсам их вагоны, мычали коровы, блеяли козы, стрекотали кузнечики, пели птицы и бесконечно орали, хохотали, ругались и мирились дети и надзиравшие за ними старухи. Кого-то все время звали есть, спать, заниматься музыкой или полоть грядки и таскать воду. Звенели колодцы и велосипедные звонки, стучали волейбольные мячи и пинг-понговые шарики, свистели мальчишки и только недавно появившиеся чайники со свистком, хлопали калитки и мухобойки. Но это все утром и днем.

А вечером, когда уже садилось солнце, заедали заезженные пластинки и рвались магнитофонные пленки, шаркали на террасах танцующие, из рощиц и кустов доносились поцелуи и изредка – пощечины, водопадами шумели огородные поливалки, а грибным дождем – самодельные душевые. За скрипки и фортепьяно брались уже более обученные взрослые, над Малаховским озером плыл саксофон, а счастливцы на улице Сосновой уплывали в ночь под Дебюсси, Цабеля или Рубинштейна для арфы.

Там, в конце Сосновой, жили три арфистки. Три сестры. Тройняшки. Лея, Хана и Эстер Карасик. Они были похожи лицом как две, вернее, три, капли воды и вообще почти неотличимы друг от друга, но с другими жительницами Малаховки их спутать было невозможно. У сестер была совершенно неповторимая, запоминающаяся и словно созданная для игры на арфе фигура: гордо посаженная головка, покатые узкие плечи, маленькая грудь, изящные, но сильные ручки, коротенькие толстенькие ножки и огромная, пышная задница. Местные часто спорили, выстоит ли на этом постаменте чайный сервиз или все-таки пара чашек не удержится. Карасики выходили на люди всегда вместе и в соответствии с фамилией и комплекцией не шли, а плыли по поселку. Их называли Три Грации, и более точного определения было не придумать. Жаль только, до Малаховки не доехал колумбийский певец и ценитель таких форм художник Фернандо Ботеро, а то бы Карасики прославились на весь мир.

Все три арфистки были тетки славные, невредные и нечванливые, хотя выступали на разных знаменитых сценах и считались очень высокими профессионалами. Они были дружны между собой и никогда не ссорились и не спорили, так что создавалось ощущение, будто это один человек, единый в трех лицах, и то – одинаковых. И все три никак не могли найти свое счастье. Малаховские женихи были переборчивы, все присматривались и колебались. Некоторые боялись, что придется трудиться за троих, а другие, наоборот, подозревали, что и одной не увидят – слишком сестрицы друг на друге сосредоточены. Кроме того, для высоколобой и претенциозной малаховской аристократии они были недостаточно изысканны, а более простых претендентов смущали арфы и блестящие платья в пол. Если скрипкой или фортепьяно в Малаховке нельзя было удивить даже керосинщика, арфа, а тем более – три, было слишком.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь