Онлайн книга «Следующая станция – Малаховка»
|
Неля стала красная как рак, оглядываться начала, а тут уже народ останавливается, слушает открыв рот. — Ты, это, про прошлое-то заканчивай, я его лучше тебя знаю, ты про будущее давай! – запричитала Нелька. Броня поняла, что сейчас все и решится. Сложив в голове все, что она про почтальоншу знала, слышала, видела и думала, Броня завела: — Непростую жизнь ты прожила – непростая и впереди, но праздник и к тебе придет, только не пропусти его! Плохой человек перед глазами бежит, а хороший в тени сторожит. Жену схоронил – для тебя силы копил. И крышу тебе даст, и кровать мягкую, и шубу теплую, только смотри, не проворонь! Каждый день мимо ходишь. От того, кому в глаза заглядываешь, отвернись, а к суженому развернись. Совсем жизнь по-другому пойдет, как сроду ты не жила. У ошалевшей Нельки в голове, как в детском калейдоскопе, замелькали цветные пятна, потом, словно в библиотечном каталоге, сменяя друг друга, посыпались карточки с лицами ее случайных мужчин, неслучившихся возлюбленных, а сверху этой рассыпанной колоды вдруг легла фотография Михаила Николаича, не старого еще пенсионера-вдовца, которому она вчера пенсию принесла, а он ей руку поцеловал, прям как в кино, и чай усадил пить с конфетами «Цитрон». И пенсию округлил, оставив не рупь, как многие, а трешку с мелочью, сочувствуя ее непутевой и несытой жизни. Он, точно он, про него Броня говорит! Слепая, а лучше нее, Нельки, углядела! Дай ей Бог здоровья! Как хорошо-то, что подошла к ней! Не направь она, может, и прошла бы Нелька мимо счастья своего. Ликуя, она побежала навстречу своему предсказанному счастью, по дороге рассказывая всем знакомым подписчикам и пенсионерам, что Бронька с Рельсовой как ослепла, так стала сердцем чуять и все про каждого с рождения до смерти, как в телевизоре, видеть! С этого дня Бронина жизнь потекла совершенно по-новому. Рабочее ее кресло бережно хранил заведующий хозяйственным магазином, рядом с которым она камлала, от себе ей и зонтик бракованный пристроил, чтоб не припекло Броню и этим не ослабило ее способности. Соседские мальчишки, науськанные матерями и бабками, провожали Броню до рабочего места, предупредительно извещая о приближающемся транспорте или луже под ногами, а рыночные торговцы несли наперебой угощение, думая, что судьба судьбой, а вдруг и от самой Брони что-нибудь зависит, так что лучше с ней быть в любви и согласии. Даже милиционер, дежурящий на рынке, сперва строго у Брони спросил, кто разрешил ей там незаконным бизнесом заниматься, пятерку взял, а перед сдачей дежурства вернулся, когда Броня уже домой собиралась, и попросил заглянуть в будущее, узнать, когда его в звании повысят и служебную площадь предоставят. И к Бронькиной же пятерке еще свою трешницу приложил. Броня вошла во вкус, на работу таскалась в любую погоду, даже у Роди-пожарника списанный тулуп купила – в холода сидеть, тем более что зимой позволили ее кресло в крытом рынке ставить, на улице и в тулупе околела бы. Ей хватало ума формулировать прогнозы максимально расплывчато, страху сильно не нагонять, кроме как в общеполитических ожиданиях, людям же всегда оставлять надежду, поэтому они возвращались к ней снова, и никто не был в обиде. Броня даже завела одну тетрадь, куда записывала имена клиентов и наметки на будущее, и другую, где вела учет основным малаховским сплетням, которые легко ложились в возможные догадки о прошлом. Можно сказать, что Бронина деятельность приобрела наукообразный вид и выявила системный подход. Это понимали все, кто тоже так или иначе интересовался местными новостями, поэтому месяца через три Броня уже ощущала себя агентом под прикрытием: менты на рынке ее не трогали и даже защищали, а в свои нерабочие понедельники она сама заглядывала в околоток и делилась полученными знаниями. |