Книга Экология страха. Лос-Анджелес и воображение катастрофы, страница 181 – Майк Дэвис

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.ec

Онлайн книга «Экология страха. Лос-Анджелес и воображение катастрофы»

📃 Cтраница 181

11. Магические разрушения

Сквозь купол ресторана «Браун-Дерби» проросли пальмы, на пересечении Голливудского бульвара и Вайн-стрит рыскали пумы в поисках неосмотрительных туристов, в иле у знаменитого «Китайского театра Граумана» остались следы гиен и ослов.

Привет, Америка (1981) [843]

Дистопический город, уничтоженный катастрофой и восстановленный воображением, – наш последний жанр. Лос-анджелесская фантастика «новой волны» возникла в 1980‑х годах, неся на себе отпечаток таких разных влияний, как Дж. Г. Баллард, Тони Моррисон, Уильям С. Берроуз, Мардж Пирси и Урсула Ле Гуин, но ее корни уходят в первый и самый лучший из многочисленных «рассказов выжившего», написанных в Южной Калифорнии: «Обезьяна и сущность» Олдоса Хаксли (1949).

Задуманная, по словам биографа, «в конце длинного, темного коридора» в жизни Хаксли, отмеченного его растущим отвращением к Голливуду, жесткой студийной забастовкой, убийством его героя Ганди и началом ядерного темного века, эта повесть переполнена свифтианской желчью. Хаксли изображает себя в образе некогда идеалиста, а ныне просто измученного сценариста, одержимого отвергнутым сценарием, выпавшим из кузова студийного мусоровоза.

Действие загадочного сценария происходит в феврале 2108 года, через несколько поколений после того, как Третья мировая война опустошила и отравила Северное полушарие. Ученые из новозеландской экспедиции по переоткрытию Северной Америки высаживаются на пустынном пляже, ранее известном как Санта-Моника. Лос-Анджелес (в котором когда-то было «больше бюстгальтеров, чем в Буффало, больше дезодорантов, чем в Денвере, больше апельсинов, чем где бы то ни было»)[844] представляет собой расползающиеся бетонные руины, истерзанные ветрами пустыни и подвижными песчаными дюнами. Несколько тысяч человек, выживших после тотального атомного и бактериологического Армагеддона, обречены на медленное, но неизбежное вымирание из‑за генетических нарушений и вызванных ими врожденных дефектов. Вполне логично, что они смирились с тем, что история в основе своей – зло, и теперь поклоняются Белиалу, Повелителю мух.

Одного из новозеландцев, застенчивого, но симпатичного ботаника по имени Пул, захватывают в плен и привозят на Голливудское кладбище, где выжившие заняты разграблением могил в поисках драгоценностей и одежды («За исключением зеленоватого пятна вокруг пальцев ног, чулки были в идеальном состоянии»). В конце концов он получает аудиенцию у «Его Преосвященства, Архивикария Белиала, владыки Земли, предстоятеля Калифорнии, слуги пролетариата и епископа Голливуда», который правит на Першинг-сквер – «по-прежнему центре культурной жизни города»[845].

Женщины черпают воду из колодца перед зданием Филармонии, а маленькие мальчики пошатываются под тяжестью книг для растопки, взятых из старой библиотеки. Мясник, стоя в облаке мух, весело режет быка, привязанного между двумя ржавыми фонарными столбами. («„Выглядит неплохо“, – искренне говорит Шеф. Мясник ухмыляется и окровавленными пальцами делает рожки».)[846] Кофейни и бары отеля «Билтмор» превратились в шумные цеха, где женщины ткут на примитивных станках, а мужчины делают из человеческих костей чашки для питья и флейты. В главном холле ожидают несчастные матери с младенцами-монстрами. В День Белиала младенцы будут принесены в жертву в Колизее в качестве пролога к ежегодному двухнедельному общественному брачному сезону. В течение остального года женщины носят на груди и бедрах нашивки «НЕТ!».

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь