Онлайн книга «Экология страха. Лос-Анджелес и воображение катастрофы»
![]() Сестра Эйми Отчаявшись, Анжела обещает, что «Иисус» прогуляется по волнам на Венис-Бич; и действительно, на несколько мгновений он бросает вызов гравитации – пока не видит Сильвию, купающуюся обнаженной. Ее трепещущие веки разрушают его транс, и он погружается в воду как камень. Тысячи его разочарованных последователей (по Уилсону, людей апокалипсиса) следом за ним бросаются в море «в последнем, окончательном крещении смертью… Головы покачивались вверх-вниз, как кокосовые орехи, выброшенные с тонущего корабля, а животы, похожие на жирные розовые острова, некоторое время держались на плаву, прежде чем исчезнуть из виду». Сделав вывод из смерти «Иисуса» и других оккультных знамений, что конец близок, Каслон благоразумно уезжает в Бостон накануне катастрофического землетрясения. Впервые в художественной литературе весь Саутленд «стремительно, неумолимо сползает в Тихий океан»[779].
По одному из тех странных совпадений, которые так нравились Бринигу, его рукопись уже лежала в типографии 10 марта 1933 года, когда землетрясение разрушило Лонг-Бич и южные пригороды Лос-Анджелеса. (Во время непродолжительного нарушения связи с внешним миром к востоку от города распространился слух, что весь мегаполис был стерт с лица земли.) Это совпадение лишний раз подчеркивает всю зыбкость границы между иронией и трагедией, когда речь идет о гибели Лос-Анджелеса. «Трепет век» – один из тех романов, которые несут в себе весь потенциал нового жанра. Ведь Бриниг практически изобрел роман-катастрофу о Лос-Анджелесе как особую форму, соединив характерные для региона темы (культы, пляжная культура, Голливуд) с катастрофой в безжалостном свифтианском видении, которое отбивает всякое желание сочувствовать этому дикому городу и его еще более диковинным обитателям[781]. В «Трепете век» можно обнаружить многие элементы, которые затем принесли известность роману Натанаэля Уэста «День саранчи» (1939): зомбированные жители Среднего Запада, странные церкви, карикатура на Эйми Семпл Макферсон и апокалиптическая сцена с участием толпы, сопоставимая с крупным стихийным бедствием. И все же, несмотря на то что роман Уэста обрел бессмертие и вошел в программы колледжей по американской литературе, «Трепет век» полностью забыт. Конечно, стиль Уэста – более сжатый, более ярко выраженно «модернистский», но Бриниг с большим правом претендует на тематическую оригинальность. Решающим фактором в провале мрачно-юмористического и изобретательного романа Бринига вполне могло стать его непростительное скатывание к этнической карикатуре. Многие читатели, а в конечном счете и его собственные редакторы, восприняли его трактовку навязчивого, ненавидящего себя «еврейства» одного из персонажей как неприкрытый антисемитизм. Несмотря на явное осуждение антисемитов в более позднем романе «Лос-Анджелес», «Трепет век» – никогда не переиздававшийся и не выходивший в мягкой обложке – канул в безвестность под тяжестью своей дурной репутации. В результате Уэст получил патент на литературное изобретение, которое по праву принадлежало Бринигу, а Эдгар Кейс забрал себе остаток за предсказание суперземлетрясений. |
![Иллюстрация к книге — Экология страха. Лос-Анджелес и воображение катастрофы [book-illustration-85.webp] Иллюстрация к книге — Экология страха. Лос-Анджелес и воображение катастрофы [book-illustration-85.webp]](img/book_covers/141/141066/book-illustration-85.webp)