Книга Экология страха. Лос-Анджелес и воображение катастрофы, страница 127 – Майк Дэвис

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.ec

Онлайн книга «Экология страха. Лос-Анджелес и воображение катастрофы»

📃 Cтраница 127

Помимо окончательного запрета на спортивную охоту на горных львов, Законопроект 117 привел в ярость многих консерваторов тем, что предполагал выделение почти 1 миллиарда долларов в течение тридцати лет на сохранение среды обитания пум, оленей и других крупных млекопитающих. Чтобы унять страх перед «пумами-убийцами», закон сохранил положения старого моратория, по которому выдавались специальные разрешения на убийство отдельных животных, чье поведение сигнализировало о том, что они представляют угрозу для людей или домашнего скота. Общественная безопасность рассматривалась как совершенно отдельный от трофейной охоты вопрос. К сожалению, это фундаментальное различие было стерто, когда лобби производителей оружия и боеприпасов инструментализировало новую волну паники по поводу хищников в начале 1990‑х годов.

В результате шестилетней калифорнийской засухи 1987–1992 годов, возможно, самой худшей за последние четыре столетия[614], невиданное количество диких животных устремилось в орошаемые городские оазисы. Так, в долине Сан-Фернандо домовладельцев, живущих на холмах, осаждали голодные чернохвостые олени, которые уничтожали цветочные клумбы, а на равнине сотрудники службы контроля за животными пытались разобраться с многочисленными жалобами на опоссумов, которых только в 1990 году было поймано 1600[615]. Хищники вскоре последовали за своей добычей, покинув предгорья из‑за засухи. По всей долине койоты стали нагло наведываться к людям в дневное время. Их стремление полакомиться пуделями, кошками и прочими мелкими ласковыми существами привело к внезапному росту количества расклеенных на телефонных столбах объявлений с мольбами о возвращении Флаффи, Висперса и других любимых питомцев. Еще более тревожным знаком стало то, что жители некоторых районов стали находить во дворах останки оленей, убитых пумами. Затем стали замечать, что горные львы наблюдают за детьми в каньоне Лорел и Гранада-Хиллз. В городских и пригородных парках стали появляться предупреждающие таблички о пумах[616].

В тот же период в ряде благополучных бывших цитрусовых городков вдоль южной границы гор Сан-Габриэль периодически возникал настоящий пандемониум. В Брэдбери, закрытом частном городе с домами за миллионы долларов, выросшими из предгорий, жители пришли в ужас при виде большой пумы, которая средь бела дня разгуливала по улице с беспомощным белым пуделем в пасти. Параноидальные жители пригородов сразу же приравняли диких хищников к городским уличным бандам. «Вы что, хотите переехать в район, где устраивают вооруженные налеты? – вопрошал один из жителей, который до этого хвастался журналистам, что попытался задавить горного льва своей машиной. – Нет, это просто тупо. Вы бы захотели переехать в место, где по улицам бродят животные, которые могут убить вашего ребенка? Это одно и то же»[617].

Еще больший переполох вызвали пумы, убившие сторожевых собак в Ла-Крескенте и Глендоре. В Апленде взрослая пума терроризировала покупателей популярного торгового центра, пока ее не застрелила полиция. В соседней Монровии семейная пара обнаружила черного медведя (вид, завезенный в горы Сан-Габриэль Национальной лесной службой в 1930‑х годах), с удовольствием плескавшегося в их джакузи. Другие медведи забредали в кварталы Аркадии и Азусы, а в летнем лагере в горах Сан-Бернардино один из них практически снял скальп с подростка[618].

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь