Книга Экология страха. Лос-Анджелес и воображение катастрофы, страница 114 – Майк Дэвис

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.ec

Онлайн книга «Экология страха. Лос-Анджелес и воображение катастрофы»

📃 Cтраница 114

Золотая лихорадка дала вторую жизнь экономике ранчо после краха торговли кожей и жиром в начале 1840‑х годов. Сто тысяч голодных золотоискателей в предгорьях Сьерры моментально обеспечили спрос для всей говядины, которую могла произвести Южная Калифорния. Однако к концу 1850‑х годов южные ранчо стали конкурировать с новыми скотоводческими комплексами Калифорнийской долины, где содержались бычки более высокого качества, а также с быками, привезенными из Техаса. Когда цены на говядину упали, местные владельцы ранчо увеличили свои стада в отчаянной попытке сохранить суммарный доход. Последовавший за этим перевыпас был безрассудной ставкой на погоду. И южные калифорнийцы проиграли.

Самая сильная буря в истории Калифорнии началась в канун Рождества 1861 года. Дожди шли без перерыва в течение 45 дней и превратили большую часть прибрежной равнины от современного Голливуда до Ньюпорт-Бич в гигантское внутреннее море. Целые населенные пункты, такие как новомексиканское поселение Агуа-Манса в округе Сан-Бернардино, были разрушены, а тысячи голов скота утонули. За этим Ноевым потопом последовала безжалостная засуха, длившаяся с лета 1862 года по осень 1864 года. В то время как внимание всего мира было приковано к Энтитему и Геттисбергу[543], гибридная янки-мексиканская сквайрархия Южной Калифорнии наблюдала за гибелью сотен тысяч голов скота. Кульминацией засухи стала экологическая катастрофа масштаба Сахеля. Умирающий, обезумевший скот и лошади ободрали все, до последнего зеленого стебелька или листика. Оставшаяся скудная растительность была съедена нашествием chapules (саранчи), внезапно налетевшей в 1864 году. Ивовый частокол, возведенный колонией Анахайм для защиты от mestenos, теперь стал защитой от голодного скота[544]. Дожди, когда они наконец снова пошли, прорезали сотни арройо в голой земле, смыв почти четверть плодородного верхнего слоя почвы. Некогда зеленеющие долины превратились в пустыни[545].

Рассказы современников подчеркивают это безмолвное запустение: «Широкие участки хребта полностью лишены растительности, огромные участки земли вытоптаны до порошкообразной пыли, подхватываемой вихрями, проносящимися по иссушенной равнине». Другой поселенец оплакивал «опустошенную землю, без людей и городов, без деревьев и возделанных полей»[546]. Однако покинутые скотоводческие фермы вскоре пополнились десятками тысяч овец, поскольку овцеводы из Монтерея, разжиревшие после шерстяного бума Гражданской войны, скупали южные ранчо по бросовым ценам. Эра овец, которая в значительной степени оправдала жалобы Джона Мьюира на то, что эти животные представляют собой просто-напросто «копытную саранчу», продлилась едва ли десять лет, прежде чем новая засуха, совпавшая с голодом и эпидемиями, вызванными Эль-Ниньо, снова уничтожила стада. В качестве крайней меры тысячи овец были скормлены свиньям или перегнаны через пустыню к реке Колорадо. С библейской неизбежностью за истреблением овец последовало нашествие полчищ chapules, уничтоживших урожай[547].

Как и следовало ожидать, экологические катастрофы середины 1860‑х и середины 1870‑х годов стали бедствием и для местных сообществ диких животных. Колоссальный падеж скота резко сократил популяции гризли, которые росли вместе со стадами. Однако гризли веками населяли Южную Калифорнию и, скорее всего, пережили бы даже столь изнуряющие засухи, которые происходили в эти два десятилетия. А вот чего они не смогли выдержать, так это новых хозяев региона – янки, которые с помощью многозарядных ружей, стальных капканов и стрихнина превратили охоту на медведей из эпизодической забавы в кампанию по истреблению.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь