Онлайн книга «Труды и дни мосье Лаббе. История одного забытого французского учителя, переводчика и грамматиста пушкинской эпохи»
|
Объясняя решение написать свою повесть прозой, Херасков вступает в заочную полемику с Тредиаковским, который в собственном предисловии к «Тилемахиде» уделил большое внимание определению «эпической» («ироической») поэмы, или эпопеи. Поэма (ποίημα – «создание») и эпопея (ἔπος – «слово, повествование», ποιέω – «выдумываю, творю») этимологически не определяются ни как стихотворное, ни как прозаическое произведение. Понимая это, Тредиаковский определяет эпическую поэму – этот «крайний верьх, венец и предел высоким произведениям разума человеческаго»[565] – с помощью иных критериев. Эпическая поэма проникает «в глубину внутренностей наших, возбуждая в ней преутаенные душевные пружины в подвижность»[566] благодаря сочетанию «зографства» (живописания), музыки и иных, для нее одной лишь уникальных, но «неизреченных» свойств. Кроме того, она выполняет воспитательную функцию и «подает и твердое наставление человеческому роду, научая сей любить Добродетель и быть, с удивлением ей, Добродетельну»[567]. Происходит это в легкой и интересной для читателя форме, «в добролепотном и умильном лице, забавляющая и увеселяющая Песньми»[568]. Чтобы лучше донести до читателя урок, эпопея, рассказывая мифическую историю, должна все же быть правдоподобной, а поступки героев – логичными. Действие должно быть единым, целым и совершенным, содержать завязку («узел») и развязку («развязание»). Но самое главное – эпопея называется героической именно потому, что повествует о подвигах античных героев. Поэтому Тредиаковский относит к этому жанру только четыре произведения: «Илиаду» и «Одиссею» Гомера, «Энеиду» Вергилия и «Телемака» Фенелона. Остальные же произведения, которые считаются поэмами, – «Пуника» Силия Италика, «Освобожденный Иерусалим» Тассо, «Потерянный рай» Мильтона, «Генриада» Вольтера и др., – таковыми для Тредиаковского не являются, поскольку описываемые в них герои жили в более поздние времена. Поэтому не совсем понятно, почему Херасков считает, будто Тредиаковский называет поэмой только нестихотворные произведения. Под стихотворными произведениями он в данном случае, видимо, понимает только те, которые содержат рифму, поскольку иначе неясен выбор Тредиаковским четырех сочинений, названных выше. Тредиаковский действительно критически настроен против рифмы на конце строк:
Поэтому стихи Гомера и Вергилия, по Тредиаковскому, услаждают слух, равно как и проза Фенелона, которую тот выбрал из‑за несовершенства французского стиха. Более того, качество текста определяется «течением слова», чья «жизнь одушевляется еще у Пиитов Живописанием, Сравнением, Уподоблением, Очертанием,иЛюбомудрствованием»[570], – т. е. качествами, которые Тредиаковский также отмечает у своих образцов для подражания и которые присущи поэзии и фигурируют не только в стихах, но и в прозе. |