Онлайн книга «Преддверие I»
|
— Уже красная. Холодная будет зима… Мартин, что ты всё время дёргаешься? — Ничего, всё в порядке. — Как знаешь. До дома он меня больше ни о чём не спрашивал. Я тоже перестал оглядываться, в конце концов, плевать я на них всех хотел. А Нолли этот самодовольный кретин всё равно не получит. Никогда! Дорога шла под уклон, в ремесленные кварталы, всё чаще стали попадаться оборванные чумазые дети и голодные псы, улочки становились всё уже, а людей на них всё больше. Окраины во всех городах были в общем одинаковые, что здесь, в Тарле, что в Алонсе, что в Триморье, что в моей родной Озерии. * * * Изольда чистила овощи. Она сидела на табуретке, а вокруг неё стояла дюжина кастрюль с морковкой, свёклой, луком, очистками, прочей ерундой и с водой разной степени грязности. По стенам висели разделочные доски, ковши и сковородки, из приоткрытых полок выглядывала посуда, на столе лежала тушка гуся, гора зелени и стояла тьма всяких баночек с приправами. — Хозяйка, я дрова принёс, – сказал я торжественно. Она кивнула. — Спасибо, детка. Положи в углу. — Почему детка? – возмутился я. – Ты всего на три года старше. — Ты как Ольвин, – сказала она, – вы даже чем-то похожи. Интересно, чем? — Ольвин тоже не детка, – сказал я недовольно. Она улыбнулась. Я сложил дрова в углу аккуратной стопкой. Мне страшно хотелось сделать в этом доме что-то полезное, я поискал, что бы такое приколотить или подправить, но всё было в порядке, хозяин попался добросовестный. — Тебе помочь? — Как хочешь. — А сколько народу будет? — Человек семь. И нас четверо. Я вооружился ножом и устроился на маленькой скамеечке, я смотрел на неё снизу вверх, как младший на старшего. Её это забавляло. Лицо её было неуловимо: при каждом повороте и наклоне головы оно казалось иным: то удивительно правильным и красивым, то обычным и даже неприятным. Это была шутка неправильных черт лица, неправильных слегка, ровно настолько, чтоб не испортить, но сделать её не похожей ни на кого на свете. В общем, на лицо её, как на огонь и волны, можно было смотреть бесконечно. — А что делает Нолли? — Они с твоим братом заперлись в его комнате, а меня прогнали в кладовку за дровами. Что ты на это скажешь? — Скажу, что они подружились, и это замечательно. — Подружились? Я чувствовал, что здесь что-то не так, что Нолли перестаёт быть сама собой, когда говорит с ним, что такой восторженной и кроткой эта дерзкая самолюбивая девочка никогда не была и никого она никогда не слушала со вниманием, кроме себя самой. — Мартин, неужели ты ревнуешь? – совершенно искренне удивилась Изольда. – Разве можно ревновать к Ольвину? Впрочем, я тебя понимаю: Нолли девушка необыкновенная, красивая и, если я не ошибаюсь, из богатой и знатной семьи. Я бы на твоём месте тоже ревновала её к каждому столбу. Хотя и понимала бы, что это глупо. — Так ты догадалась, что она богата? — О! Для этого не нужно большой проницательности. Достаточно и моего скромного житейского опыта. — А я? Не из богатой и знатной семьи? Что говорит твой скромный житейский опыт? — Он говорит, что ты или студент, выгнанный из университета, или вечный подмастерье. По правде сказать, я удивляюсь, как тебе удалось увлечь такую девушку… Подай лук, пожалуйста. Я подошёл к столу, попутно выглянул в окно, выходившее во внутренний двор, и увидел то, чего там никак не могло быть. Посреди гуляющих кур и цыплят, на фоне старого дощатого забора стоял, как призрак, белоснежный лемурский жеребец, тонконогий, длинногривый, с лучистыми чёрными глазами. Потом из сарая вышел точно такой же красавец угольно-чёрной масти. Я зажмурился и помотал головой. |