Книга Преддверие I, страница 10 – Елена Федина

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.ec

Онлайн книга «Преддверие I»

📃 Cтраница 10

— Ну, ты чего? Ныряй!

— Нырнуть-то не долго.

— А что?

— Я же из Озерии. Для меня озеро – это не просто водоём.

— А, понял! Священнодействие. Тогда я уплываю!

— Подожди!

И я бросился в эту священную воду и поплыл. Я знал, что на том берегу должен быть большой плоский камень, ровный и гладкий, как постамент, разогретый за день солнцем, на нём хорошо лежать, раскинув руки, смотреть на сосновые лапы и облака и ни о чём не думать. Чёрт возьми! Я здоров, я молод, я свободен, я никому ничего не должен, я могу говорить, что хочу, петь, что хочу, сочинять, что хочу, не оглядываясь на то, понравится это какому-то самодовольному истерику или нет. Как я мчался сюда на Дедале! А теперь рассекаю воду. А потом найду мой камень, лягу на него, как два года назад, но никто уже меня не найдёт и не пнёт сапогом под ребро. «Какого чёрта! Мы уезжаем!»

— Плывём назад, Мартин?

— Мы же почти доплыли! Там есть такой гладкий камень…

— Мы опоздаем. Изольда будет сердиться.

— Она это умеет?

— Ещё как!

— Ладно, тогда в другой раз.

На берегу я его рассмотрел: тонкий, но широкоплечий, с сильными руками, среднего роста, если б не горб, был бы, наверное, высоким.

— Ты часто тренируешься?

— Приходится каждый день. Сила ещё остаётся, а гибкость пропадает тут же.

— Слушай, а почему ты стал акробатом?

Ольвин шнуровал башмаки, но прервался и посмотрел на меня.

— Ты про это? – Он показал на свой горб и усмехнулся, мне стало неловко от своего вопроса. – Назло, – сказал он, – понимаешь, захотелось владеть своим телом. Да и выхода другого нет: если не тренировать мышцы спины, можно и совсем скрючиться.

— Ты с рожденья такой?

— Да. Поговаривают, что моя матушка нагуляла меня с каким-то бродягой, пока отец воевал под Алонсом. Она меня ненавидела до самой своей смерти, хотя делала вид, что любит. Деспотичная была женщина. Её медведь задрал в лесу.

О матери он говорил безо всяких эмоций, с холодной иронией, деловито завязывая шнурки. «Я непривязчив!»

— А отец? – спросил я, ожидая ещё большего презрения.

Но Ольвин задумался, посмотрел на небо, потом на озеро, потом в землю.

— Он слишком многого от меня хотел. Сам он человек слабый и ранимый, но самолюбия хоть отбавляй. Захотел сделать из меня «настоящего мужчину».

— Это как?

— А это в его понятии – сильный, целеустремлённый и неразборчивый в средствах. Чтобы все боялись.

— Понятие времён Эриха Второго.

— Отец воевал под его началом и был ему предан и душой и телом. Соответственно, все черты короля: жестокость, грубость, властность, прямолинейность – казались ему высшими добродетелями. Король – это пример для подражания. Тогда многие так считали. Это сейчас другой король и другая мода, да и воюем меньше, всё больше развлекаемся!

— Так может, твой отец уже переменил свои взгляды? – спросил я. – Его образец настоящего мужчины благополучно скончался, причём недалеко от того места, где мы с тобой сидим. И не спасла его ни воля, ни целеустремлённость.

— Он не из тех, кто меняет свои убеждения, – ответил Ольвин, – до сих пор ставит свечки за упокой своего незабвенного Эриха. Он по натуре раб, ему нужен кумир, пусть даже и мёртвый.

— Ты что, его видел?

— Странно, да? Что поделать, я навещаю его иногда, отец всё-таки. Изольда об этом не знает.

— А ты его не боишься?

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь