Онлайн книга «Наследница шрамов»
|
У озера ждет Торстен. Сегодня на нем красивая одежда, не просто туника да мешковатые штаны, в которых я привыкла его видеть. Он выглядит привлекательнее, чем обычно, но мне совершенно не нужен. Торстен нервно переминается с ноги на ногу, словно ждет не дождется, когда возьмет меня в жены. Меня не покидает чувство вины. Даже после того, как мы поженимся, я не перестану тосковать по Сорену, как Фрейя не перестала тосковать по пропавшему любимому. – Скага. Торстен берет меня за руку, но мне противно его тепло. Так и хочется ее выдернуть. – Торстен. Вокруг нас собралась вся деревня. Все хотят поглядеть на свадьбу. Подходит Горм в длинном одеянии, которое волочится за ним. На этот раз священник улыбается, будто чувствует мои муки. Я заставляю себя улыбнуться в ответ. Сегодня я изображаю счастливую невесту, как бы мне это ни претило. – Друзья, мы собрались, чтобы соединить узами брака Скагу Рамундерсдоттир и Торстена Бьернсона. Какая несправедливость, что даже в день свадьбы приходится слушать Горма. Мне так не хочется стоять здесь под его ненавистный голос. Вчера я думала о побеге. Пока отец и Лив спали, я стояла у их кровати с куском полированной кости, на которой была вырезана магическая руна. Сонный шип. Отец уничтожил все магические предметы, кроме этого, который Сорен дал мне на крайний случай. С тех пор я с ним не расставалась – он лежал в кармане платья. До вчерашнего дня он был мне без надобности. Хотя Лив с отцом не шевелились, я знала: попытайся я бежать, они услышат скрип петель и пустятся вдогонку. Отцовское лицо было покрыто потом, лоб в морщинах. Даже во сне его не покидала тревога. Раньше я не пользовалась сонным шипом. Сорен, когда рассказывал мне про него, советовал положить его врагу под подушку или поверх его «храпящей груди». Последнее он произнес со смехом, что случалось редко. Недруг погрузится в сон и не проснется, пока не уберешь знак. Сорен не сказал, что произойдет потом. Лив и отец – люди. Им жизненно необходимо есть и пить. Что, если никто не уберет шип вовремя и они будут голодать во сне? Что, если я ненароком убью родителей? Я сжала волшебный предмет крепче. Лив перевернулась, у меня защемило сердце. Затаив дыхание, я смотрела на нее и ждала, что она откроет глаза. Что я тогда скажу? Все пропало. Все. К тому же, чтобы сонный шип подействовал, нужна кровь. Лив прошептала мое имя. Улыбнулась, потянувшись ко мне. И тут я поняла, что не могу сбежать. Спрятав сонный шип в карман, я залезла в кровать рядом с Лив. И расплакалась, а она притянула меня к себе, словно я снова стала маленькой девочкой… – Объявляю вас мужем и женой, – заканчивает Горм. Лив стоит рядом со священником и держит чашу с кровью. Я не могу делать то, что хочу. Ведь отец построил дом своими руками, чтобы мы жили в нем семьей: я, он и Лив. Когда-то в Бирке я высматривала с берега его драккар на горизонте и мечтала, что однажды Лив и я сможем плавать с ним, чтобы всегда быть вместе. Наконец в Ундене мы воссоединились. Отец основал поселение, чтобы у меня был дом, даже когда его и Лив не станет. Как бы я ни злилась на отца, ради него и Лив я готова на все. Торстен макает золотое кольцо в кровь и надевает мне на палец. Я заливаюсь слезами. Мельком вижу наше отражение в озере и не могу не представлять, что рядом вместо Торстена стоит Сорен. |