Онлайн книга «Наследница шрамов»
|
Этот голос такой переливчатый, такой прекрасный, что принадлежать он может только Фрейе, богине, которой я поклоняюсь всю жизнь. Она называет меня дочкой. Фрейя… Моя родная мать. Кажется, будто я впервые дышу. Я с облегчением плачу, и мои слезы смешиваются с материнскими. Я так долго гадала, кто моя родная мать и почему ей было легче бросить меня, чем любить. Но теперь понимаю. Все вопросы, сомнения, борьба сменились спокойной уверенностью. Наверное, поэтому из всех богов больше всего я любила ее. Я хорошо знаю, что у Фрейи в мире множество имен: Гефн, Мардёлль, Сюр. И конечно, имя, которое называл мне отец: Ванадис. Само имя означает «предводительница ванов». Племени богов, которое она возглавляет. Я ненавидела родную мать за то, что она меня бросила, но если она богиня, то выбора у нее не было. И не потому, что она меня не любила, просто боги не могут долго находиться среди людей. Все это время Фрейя жила во мне, в моих жилах течет ее магия. Поэтому я напугала Горма силой, о которой не ведала. Моя мать считается мастерицей сейдра[16], пророчицей, причем самой могущественной. Она передала этот дар мне. Пока меня омывает солнечным светом, я ничего не боюсь. Рана, которая мучила меня всю жизнь, наконец затянулась. Но так же, как и после моего рождения, мать не может оставаться со мной долго. Солнце постепенно садится, забирая с собой ее любовь. Я снова одна. Словно одеялом, меня укутывает тьмой, и я мечтаю о материнском тепле. Веки тяжелеют. Только позволь глазам сомкнуться, и они могут не открыться никогда. Я пристально вглядываюсь в бескрайнее ночное небо и воображаю, что это изначальная бездна, где огненные искры впервые встретились с ледяной влагой, и так зародился мир, который я рассматриваю. Нужно продержаться. Я увижу будущее, обещанное мне матерью… Словно раскаты грома, от камня эхом отдаются шаги. В груди бешено колотится сердце. Неужели меня нашел кто-то из скрытого народа? Я поворачиваю голову направо. Ничего. Медленно поворачиваюсь в другую сторону. Среди теней мелькает какое-то существо. Во тьме блестят его глаза, яркие, словно синие луны. Драугр приближается, и меня пронзает страх. Серебристые волосы мерцают, словно лезвия, губы поджаты. Он склоняется надо мной. Откуда-то из глубины меня вырывается прерывистый, жалобный звук, похожий на блеяние ягненка, когда тот в первый и последний раз видит, как вынимают из ножен клинок. Сил почти не осталось, но я дергаюсь в путах. Драугр уставился на меня, будто наслаждается ужасом, который наверняка написан у меня на лице. Он поднимает руку, его когти острее кинжала, подаренного отцом. Я бешено бьюсь о камень. Веревка заглушает крики. Я умоляю и плачу. Я не готова к смерти. Не могу умереть. Он опускает когти… Я застываю. Даже закричать не могу. Мышцы скованы, болезненно напряжены. Руки и ноги не слушаются. Пальцы едва шевелятся. Веревок нет, но кажется, что я, беспомощная, лежу на алтаре, спиной к твердому камню. Силюсь поднять веки и встречаюсь с теми же пронзительными голубыми глазами. Сорен. Меня пронизывает холод. Это был он. Он смотрит на меня так же внимательно, как смотрел на Скагу, желая лишить ее жизни. Я всхлипываю. — С тобой все в порядке? – спрашивает Сорен. «Нет», – пытаюсь выговорить я, но губы не слушаются. |