Онлайн книга «Наследница шрамов»
|
Горм смотрит на меня. – Похоже, в твоих жилах течет кровь богов, – смеется он. – Зная об этом, мне почти жаль бросать тебя здесь, но мы уже прошли весь путь и должны оставить жертву. Надо мной раскачиваются лица Горма и его приспешников. Конечно, он не поменяется со мной местами и не предложит взамен одного из них. Просто издевается. Хотя родную мать я и не видела, нелепо думать, что она богиня. Отец бы, конечно, знал. И хвастался бы всем подряд. – Услышь меня, древний и могущественный народ, – взывает Горм, все еще усмехаясь, – я жертвую вам Скагу, дочь Рамундера, чтобы вы не чинили нам зла. Он выжидает, пока смысл его слов дойдет до меня. Горм склоняется ниже и шепчет: – Прощай, Скага. Надеюсь, тебе не придется долго мучиться. С этими словами все лица исчезают. Я слышу их тяжелые шаги по камням, верчу головой, чтобы увидеть, как они уходят. Из-за веревки я не могу крикнуть, но борюсь с туго завязанными узлами из последних сил. Люди даже не оглядываются. Они вернутся домой. А я нет. Не знаю, что будет дальше. Знаю только, что те, кого приводят к Троллькирке, назад не возвращаются. Кто из скрытого народа меня найдет? Тролль, драугр или кто-нибудь из веттиров? Или я умру от жажды раньше, чем меня убьют? Или сначала меня прикончит мороз. Одно лишь несомненно – смерть неминуема. Я жду, жду и жду в удушающей тишине. Веревки впиваются, обжигая кожу. Живот урчит, напоминая о долгой зиме, когда мы все голодали. Я похудела так, что одежда на мне болталась, а из-под кожи выпирали кости. Голод довел нас до отчаяния: мы набивали животы корой и всем, что только попадалось под руку. Унден был на грани гибели. Именно тогда появился Горм. После жертв дела пошли на лад, что только усиливало его власть над Унденом. Все вернулись к нормальной жизни. Кроме меня. Даже когда еды снова стало достаточно, я не поправилась. Родители и Торстен не жалели для меня ни рыбы, ни дичи, какую только могли найти, но толку не было. Я продолжала чахнуть… Трещит ветка, и я вздрагиваю. Верчу головой, стараясь увидеть, кто или что приближается ко мне. Никого нет. Я одна. В спину давит холодный камень, дрожь проникает в кости. Я так замерзла, что с радостью вспоминаю лихорадку во время болезни, когда я сворачивалась клубком у очага и покрывалась потом. Тело начинает болеть, как в те времена, когда истощение поглощало меня словно бездонная пасть. Я смотрю на яркое солнце и думаю о Фрейе. Здесь, высоко в горах, ее свет ослепителен, он греет кожу. В одиночестве я лежу перед ней, словно обнаженная, и по щекам горячими ручейками текут слезы. Я не готова воссоединиться с богами, пока нет. Хочу вернуться к семье. Я до сих пор чувствую на лбу мягкие губы Лив и сильные руки обнимающего меня отца. Вижу их лица, наблюдающие, как я ухожу на смерть. Я молча прошу Фрейю: помоги мне выжить. Верни меня к ним. Что-то падает на руку. Потом на ногу. Дождь. Хотя на небе ни облачка, с неба летят крупные капли дождя, а солнечный свет превращает их в золото. По мне плачет Фрейя. Ее слезы омывают меня, согревают кожу и успокаивают больные кости. В нежном стуке дождевых капель слышится ее голос, тихий, как шепот: – Живи, доченька. Не для того я тебя родила, чтобы ты здесь умерла. Перед тобой открывается великое будущее. Если хочешь его увидеть, нужно выжить. |