Онлайн книга «Наследница шрамов»
|
Но этого недостаточно, чтобы разжечь костер. Смотрю на маму. — Мама, нужна и твоя кровь. Она согласно кивает и опускается в снег на колени. Она режет когтем палец, и я вижу темную кровь, как у Сорена. Осторожно, медленно она водит им по руне. Руну охватывает пламя. Мама отшатывается. Погребальный костер разгорается. Огонь пожирает подстилку из веток, папу закрывает дым, и костер превращается в мерцающее золото. Огонь Фрейи. Я, может, и не сгорю, но лицо прижигает, и по щекам горячими потоками текут слезы. Пламя такое теплое, что кажется, будто на погребальном костре я сама, оно лижет кожу, но мне не больно от этого жара. — Что это? – благоговейно спрашивает Йохан. — Божественный огонь Фрейи. Папа заслуживает чего-то особенного. Это не грандиозные похороны в погребальной ладье, но я рада, что могу дать ему волшебный огонь. Свет погребального костра мерцает над лесом, окрашивая его в теплый янтарный цвет. У Скаги не было возможности похоронить отца. Мама улыбается, принимая человеческий облик. Я стараюсь запомнить ее лицо. Прежде чем это удается, она высвобождает руку. Подходит к костру, и ее образ то вспыхивает, то гаснет, как мерцающее пламя, когда она снова уходит от меня. — Нет! Я пытаюсь схватить ее, но не успеваю: мама взбирается на погребальный костер. Она ложится рядом с папой на ветки, будто они в своей спальне. Словно сдерживаемый выдох, налетает ветер, раздувая огонь. Мама обвивает отца руками в последнем объятии, прежде чем их поглотит яркое пламя. Я протягиваю руки, но уже слишком поздно. Нужно их отпустить. Иногда отпустить труднее всего. Сдерживаю рыдания. Меня охватывает жгучий прилив стыда. Сколько ужасных слов наговорила я папе за эти годы – жаль, невозможно взять их обратно. Сейчас я бы сказала ему только одно: «Я люблю тебя, папа». Мне так больно, что я не успела произнести эти слова раньше. Такой ошибки я больше никогда не совершу. Я думаю о Сорене. Отныне я буду говорить людям, которые для меня важны, что я их люблю. И буду повторять это часто. Начну с Йохана. Вытираю лицо рукавом. — Прости за то, что в трудную минуту меня не оказалось рядом. – Когда мы внезапно покинули Унден, я обвинила отца в том, что потеряла всех друзей, а на самом деле это была моя вина. – Я должна была оставаться на связи. Я сильно болела, была занята, короче, отговорки всегда можно найти, но нам нужно было больше общаться. Ты мой лучший друг. Твоя дружба для меня много значила. Ты находил для меня время, и я была просто обязана тебе помочь, несмотря на трудности Йохан всхлипывает, его горло судорожно сжимается. — Теперь ты здесь. Он протягивает мне руку. На этот раз я соглашаюсь. — И буду всегда. Я изучаю Йохана. Мы дружим с детства. Мой старый новый друг. Костер гаснет у нас на глазах, превращаясь в тлеющие угли. Без треска пламени тишина кажется тяжелой. Я смотрю на кострище. От родителей осталась кучка пепла, от растаявшего снега поднимается пар. В ночное небо летит дым, унося папу и маму. Куда бы они ни отправились, я знаю, они будут вместе. — Не могу поверить, что их больше нет. Йохан сжимает мне руку. — Они наконец воссоединятся с Фрейей. Мне хочется ему поверить. В то, что для них это не конец. Хочу верить во что-то большее. Только в этот раз. Поэтому закрываю глаза и делаю то, чего обещала себе никогда не делать: я молюсь. |