Онлайн книга «Наследница шрамов»
|
Отец хрипит: – Что ты сделала, Скага? – То, что должна была, – со слезами отвечаю я. – Ты нужен Ундену, нужен мне. Когда я поднимаю голову, Сорена уже нет, как и большинства воинов скрытого народа. Кое-кто еще убегает. Мимо нас спешит женщина-драугр, но Торстен убивает ее. Я смотрю на горизонт. Небо стало красновато-золотым, словно Фрейя нам улыбается. Отец морщится. Не от раны. От солнечного света. Я вернула его к жизни, но в чем-то сделала уязвимее. – Сегодня вечером они вернутся, – сообщает Лив, прикрывая рукой глаза. – Не хотят разделяться и давать нам преимущество. А пока уходят на отдых. – И вам пора, – говорю я. – Возвращайтесь с отцом домой. Лив помогает ему подняться. Отец, прищурившись, оглядывает нас: – Ундену нужен вожак, сейчас как никогда. – Тогда их поведу я, – отвечаю я, сжимая его холодные плечи. Отец мрачно кивает. Они с Лив уходят, а я оглядываю тех, кто остался. Передо мной стоят мужчины и женщины, окровавленные, изможденные, но не выпускающие из рук оружие. Их гораздо меньше, чем я надеялась, но, по крайней мере, хоть кто-то уцелел. Я, конечно, не воин, как они, но Горм научил меня, что слова – такое же оружие. И я подбираю их очень тщательно. – В первую ночь мы устояли. – Когда я говорю, мой голос звучит ясно и громко, как и цель. – Фрейя заставила врага отступить, но он вернется. До тех пор Фрейя дает нам возможность подготовиться к следующей атаке. Я впервые заставляю себя посмотреть на поле боя, которым стал Унден. Везде тела. Мы потеряли уйму людей, а это только начало. Но назад пути нет. У скрытого народа тоже много жертв. А значит, сегодняшняя ночь прошла не без побед. – Подберите мертвых и раненых, – говорю я. – Принесите их к моему дому, я залечу, сколько смогу, теми рунами, что показала мне Фрейя. Соберите также их оружие. Нам нужно как можно больше холодной стали. – Вскидываю руку, как это делал отец, когда отдавал команды. – А теперь идите! За работу. Воспользуемся светом Фрейи, пока он есть. К моему удивлению, слушают меня так, будто говорит отец. Мы приступаем к работе, осматривая поле битвы. Торстен следует за мной. – Отец будет тобой гордиться. – Мне кажется, что я его подвела. – Я оглядываю наши потери, и сердце сжимается. – И всех остальных. – Если мы победим в этой войне, то только благодаря тебе и твоим рунам, Скага. Слова застревают в горле. Эта война началась в первую очередь из-за меня, но я не могу сказать об этом Торстену. Если бы я не проводила столько времени с Сореном, если бы отец не увидел нас вместе, если бы я не выдала тайны Сорена… но все это на моей совести. Подтянув подол юбки, я сажусь перед воительницей. На ее горле рана, совсем как у Лив. Но Лив не потеряла столько крови. Некоторых я вернуть не смогу, но ее попробую. Начинаю рисовать запретный знак. Когда я просыпаюсь, на небе переливается северное сияние. Я прислоняюсь к стене длинного дома, любуясь чарующим зрелищем. Ночное небо раскрашено зелеными всполохами, витыми и светящимися, как акварели Аммы. Красиво! Аж дух захватывает. После переезда в Стокгольм я редко вижу сияние, да еще такое яркое. И пробираясь по Тиведену, тоже не видела. Северное сияние в этих местах не частое явление, и обычно в это время я давно сплю. Может, Сорен любовался им, пока я спала. Меховая накидка, которую мне дала Амма, щекочет шею, пока я смотрю на небо, и я притворяюсь, что заворачиваюсь в мягкий плащ Сорена. |