Онлайн книга «Наследница шрамов»
|
Унден захлебывается криками. Над нашими головами пролетает огромный камень и с болезненным хрустом обрушивается на людей. Тролли, возвышающиеся даже над самыми высокими из нас, держат перевернутые вверх корнями деревья, как копья, и забрасывают их через ограду. Из леса водопадом сыплются камни, истребляя наших воинов. Всех, кроме отца. Он бросает топор с такой силой, что сносит головы сразу нескольким чудовищам. И тут же хватает первое попавшееся копье и вонзает его в хульдру. Изо рта ее сыплется мох, будто кровь. Но отец не останавливается. Он жаждет мести. Потом хватает меч и прорубает проход сквозь ряды скрытого народа. Когда я вижу, как отец сражается, то понимаю, почему многие его боятся. Когда он в ярости, его не остановить. – Проклятье! – кричит отец. Он пронзает тролля, но охотится за Сореном. Меня атакует драугр. Я прячусь, но чудовище, хоть и остановленное Шлемом ужаса, все еще стоит передо мной. Появляется Торстен и быстрым ударом обезглавливает драугра. Он держится поблизости, преданно защищая меня, когда мы продвигаемся вслед за отцом. Впереди я замечаю Сорена, и, видимо, отец тоже. Он обезглавливает стоящего между ними драугра и направляет меч прямо на Сорена. – Следующей будет твоя голова. Сорен протягивает руки, приглашая его: – Давай попробуй. Отец описывает мечом дугу. Сорен делает ложный выпад влево, легко уклоняясь, и обезоруживает отца. Но отец не сдается. Ненависть подпитывает его ярость. Он бросается на Сорена. У меня замирает сердце, когда я смотрю, как они сражаются друг с другом. Не успеваю я остановить Торстена, как он протыкает Сорена копьем. Сорен с рычанием хватается за древко. Оно, должно быть, сделано из ясеня, но он не отпускает. Копье раскалывается и переламывается пополам. Сорен отбрасывает Торстена в сторону. Отец подхватывает сломанное копье и вонзает острый наконечник в грудь Сорена, как кол. У меня вырывается крик. Но отец, видимо, не попал в сердце. Сорен поднимается и хватает отца за горло. – Нет! – умоляю я. Щит падает на землю, я падаю на колени. Вокруг льется кровь и раздаются крики. Я не в силах даже смотреть. Сжимаю руки и молюсь Фрейе. «Если ты меня слышишь, мама, молю тебя. Помоги мне, как помогала всегда. Прекрати эту битву, как когда-то прекратила войну богов…» Уж не знаю, сколько раз я повторяю мольбу. Наконец чувствую слабое мамино тепло. Над горизонтом встает рассвет, окрашивая небо в золотистый цвет. До настоящего дневного света еще далеко, но даже первые лучи превращают одного из троллей в камень. Услышав его крик, остальные разворачиваются и несутся в лес. – Отступаем! – Сорен роняет отца, выдергивает из груди кол и отбрасывает в сторону. По доспехам течет кровь. – Отходим в Тиведен! Торстен хватает окровавленный кол и готов защищать меня до самой смерти. Сорен в развевающемся плаще обращается ко мне: – Скага, мы видимся не в последний раз. Я бросаюсь к упавшему отцу. Он лежит неподвижно. – Папа! – кричу я, тряся его за плечи. Его грудь не вздымается. Я бешено хватаю ртом воздух. Не могу его потерять. Не могу. Беру кинжал и разрезаю кожаные доспехи. Борюсь с кожей, которая мнется под лезвием. Скрипя зубами делаю надрез во всю длину и сдираю с него, обнажая грудь. Рисую запретную руну, вернувшую мне Лив… Глаза открываются. Они ярко-голубые. |