Онлайн книга «Наследница шрамов»
|
В Стокгольме сказки Аммы постепенно отдалялись, пока я не переросла их окончательно. Только любопытство заставляет меня листать книгу. Ни одно из выдуманных чудовищ больше не пугает. Когда мне исполнилось десять лет, я столкнулась с более страшным – с диагнозом «болезнь Крона». Меня постоянно страшит не Горный король, а обострение. Я переворачиваю страницу, и на пол падает листок бумаги. Подняв его, я внимательно читаю письмо. «Аста, как бы мне ни хотелось дождаться тебя дома, придется покинуть Унден. Пришел мой черед воссоединиться с предками на Берегу жертвоприношений. Следуй по тропе, по которой Скага впервые прошла через Тиведен, и найдешь меня. Помни все, чему я тебя учила. Ты сможешь совершить это путешествие, как и я, а до меня моя мать. Перед тем как отправиться в путь, спустись в подвал. Там ты найдешь мой подарок, а также свое наследство. Обещаю объяснить все, когда встретимся. В Тиведене мы снова будем вместе. С любовью, Амма. P. S. Прими дар Фрейи. Тебе понадобится ее защита». Я читаю письмо, пытаясь хоть что-то понять, и у меня дрожат руки. Берег жертвоприношений? Скага? О чем пишет Амма? С каких это пор у нас есть подвал? Ни у кого в округе нет. Это ж не Стокгольм. Не говоря уже о том, что невозможно получить подарок от несуществующей богини. Вспоминаю слова папы. «Она не совсем в себе». Может, он и прав. Я кладу записку на прикроватный столик. Из книги на меня смотрит хульдра. В детстве мы с Аммой подолгу гуляли. Я маленькой ручонкой цеплялась за ее теплую морщинистую руку. Бывало, качнется сосна, Амма сразу скажет: «Аста, видела? За сосной мелькнул хвост хульдры!» У нее на все находилось объяснение. Обычно волшебное. Но чудес не бывает. Проведя много времени в больницах и дома, я перестала верить в Фрейю. Чем дольше я жила в Стокгольме, тем больше сомневалась в своих воспоминаниях, пока не поняла, что Амма вовсе не занималась колдовством. Просто была суеверна. Может, поэтому ее письмо кажется мне бессмыслицей. Телефон заряжается, а я листаю страницы книги. Внимание привлекает рисунок со скачущим галопом чудовищем, сильно смахивающим на коня. Оно скачет не по полю, а вдоль водоема и живет на дне озера. На первый взгляд никур[9] – красавец, но чем дольше я смотрю на него, тем страшнее он кажется. Ног у него восемь, как у паука. Я листаю книгу, веки тяжелеют, и меня клонит в сон. – Что скажешь, Скага? Отец вытирает пот со лба, рассматривая только что достроенный дом. Я хмуро разглядываю крутые скаты крыши и голый деревянный фасад. Дом на вид простоват, без замысловатой резьбы, которая украшала наше жилище в Бирке. Но я знаю, сколько труда отец вложил в новый дом, месяцами возводя его голыми руками. Работа была на износ, но он ни разу не пожаловался. Лив и я помогали по мере сил, но в основном мы проводили дни, ловя рыбу в озере или собирая грибы и ягоды в лесу, чтобы наполнить живот и набраться сил для следующего дня. Наконец дом готов. – Красота, – в один голос отвечаем мы. Лив мне как мать, в отличие от женщины, которая меня родила. Отец познакомился с Ванадис в чужой стране и стал жить с ней, не устояв перед обольстительной красотой. Но как только я появилась на свет, Ванадис ушла, бросив нас обоих. Лив на такое не способна. Отец светится от гордости. |