Онлайн книга «Наша родина как она есть»
|
Так или иначе, в течение длительного периода европейской реконструкции никто не мог рассказать горичанам об их геополитической участи. Ни чиновники, ни военные в Трясиновке не показывались, а с путешественниками и вовсе было не густо. Проезжал, однако, пышно одетый русский дипломат – наверно, чиновник средней руки. Говорил, что едет с какой-то судьбоносной встречи глав всех великих держав. По-видимому, врал. Это тем более очевидно, судя по имевшему место с ним происшествию. Когда горисландцы окончательно приперли царского слугу территориальными вопросами, случилось следующее: он вынул из дорожного портфеля карту и долго с нею сверялся, а потом потухшим голосом выдавил: «Не может быть! Не прочертили! Теперь конец…» – а затем начал нести совершеннейшую чушь насчет того, что в таких делах мелочей нет, и раз горичанская граница осталась неопределенной, то и все остальное пойдет прахом, а государь-император теперь непременно впадет в депрессию, увлечется спиритизмом и, не дай бог, удалится от царствования. После этого, неровен час, в стране начнутся волнения да мятежи, раздоры среди слуг престола и никому мало не покажется. В общем, с трудом этого ненормального спровадили за лес, а он всю дорогу, болезный, так и не переставал причитать и плакаться о грядущей судьбе своей отчизны. Впрочем, совершенно обоснованно. Через несколько лет той же дорогой – почему-то в Россию, а не из нее – проезжал немец: говорил, что ему нужно туда по делам. А что, может, и не врал: человек был обстоятельный, сразу видно – целеустремленный, карманные часы у него имелись взаправдавшние, и время он по ним проверял прямо-таки неукоснительно, четыре раза в день. Увидев это, горисландцы несколько приободрились и с надеждой задали ему тот же геополитический вопрос. У немца, конечно же, была с собой карта – с первого взгляда заметно – гораздо более точная, чем у русского. Каково же было разочарование горичан, когда, аккуратно отмерив все расстояния складной линейкой как по вертикали, так и по горизонтали и, сверх того, сверившись с еще одной картой (предусмотрительно спрятанной во внутренний карман сюртука), немец заявил честным горожанам, что в пределы Пруссии их земли никак не входят, а также не входят они и в пределы, как он выразился, Великой Германии ближайшего будущего. — Ничем не могу вам помочь, уважаемые, – развел он руками, – к сожалению, в настоящий момент наши планы по наведению Ordnung’a сосредоточены главным образом на западном и северном направлениях. — Ну а потом? – робко спросили горисландцы. — Потом?.. – и немец, не желая огорчать гостеприимных хозяев, возвел очи горе: – Ну, может быть, несколько позже, вместе с остальными народами… – и, как выяснилось впоследствии, опять-таки не соврал. Честные они, немцы, прямо страсть. Уважаем мы их поэтому до сих пор, хотя немного (из-за той же самой честности) и побаиваемся. Кончилась географическая неизвестность тем, что как-то утром в Трясиновку въехал почтовый дилижанс (на этот раз уже с русской стороны), а из него на городскую площадь выкарабкался растрепанный человек в поношенном, но артистически расстегнутом фраке. Бакенбарды его были не причесаны, а сам он, как минимум, сильно не выспался. К немалому изумлению окружающих, он немедленно стал на колени и начал есть трясиновскую пыль. |