Онлайн книга «Позовите Малену. Ей доверяли жизнь»
|
— И поторопите отца Ньедду – пусть ускорит отпевание и погребение, – добавила другая, усаживая женщину на стул; та с потухшими глазами продолжала смотреть на простыню, словно видя в ней последнее движение сыновней души. Смесь жалости и презрения к мертвому перехватила Малене дыхание, и она, не выдержав, вышла во двор. Сняла шаль, чтобы почувствовать, как свежий ветерок овевает ее, унося противоречивые чувства. Она уже собиралась вернуться в дом, когда во дворик вышла вдова – и в этот момент кое-что привлекло внимание Малены. — А это что? – спросила она, указав пальцем на луковицы в нише, выдолбленной в камне рядом с воротами. Эти лиловые цветы – такие безобидные на вид, почти застенчивые – были ей хорошо знакомы. Осенние безвременники. Вдова молчала. — Я знала одного крестьянина в окрестностях горы Гонаре, который из-за них потерял все стадо, – сказала Малена, приблизившись к уху женщины и чеканя слова, не повышая голоса. – Как они сюда попали? Женщина не произнесла ни слова. — Смотри: это не цветы шафрана, как может показаться. Если их съесть – начинаются тошнота и боли в животе, а потом кишки прожигает насквозь. Можно впасть в бред и умереть за полдня. Малена знала: яд, содержащийся в этих цветках, смертельно опасен для пасущихся животных – он наводил ужас на пастухов, потому что ничтожного количества хватало, чтобы убить осла или овцу. Или даже человека. — Я не знала, как иначе все исправить, но теперь… теперь он не сможет больше нас мучить. Малена схватила ее за плечи и встряхнула. — Что ты натворила? — А что мне еще оставалось?! Я все собирала их по чуть-чуть – чтобы однажды скормить их ему с омлетом из лука-порея, в надежде на то, что этот мерзкий бесстыдник больше никогда не вернется домой. — Надо было отдать его в руки правосудия! – произнесла Малена вполголоса, чтобы женщины в доме их не услышали. — Не говори мне этого. Ты сама-то веришь в это правосудие? Бог знает сколько раз за все это время надеялась, что кто-нибудь вмешается. Молилась не только Богу – просила всех святых угодников, чтобы они его образумили. И ничего – ни единого чуда. Малена смотрела на нее: та выглядела спокойной – почти умиротворенной. — Это не то средство, которого я хотела, но лучшего не нашла. С каждым днем я чувствовала себя все слабее. Но потом, увидев, что он сотворил с Ниной, поняла: я должна быть сильной – потому что больше некому ей помочь. Она говорила спокойно, с удовлетворенной ухмылкой на губах. Взяла оставшиеся в нише луковицы, вошла в кухню и бросила их в жаровню – те вспыхнули маленькими искрами, разлетаясь во все стороны и едва не долетев до самого гроба. Женщины – некоторые из них сидели на корточках на циновке на полу – одобрительно кивнули, решив, что в жаровню бросили что-то ароматное, чтобы освежить воздух. Очаг, как принято в таких случаях, был потушен. Малена огляделась: кругом молящиеся женщины, тело на столе в центре кухни, вдова с лицом без тени эмоций. На мгновение ей показалось, что во всем этом не было ничего противоречивого. За время, проведенное в доме, Малена лишь изредка обменивалась взглядами с вдовой – та сидела, сложив руки в замок на коленях. Перед уходом Малена подошла к Нине, все это время молча просидевшей рядом с Розой. — Смерть порой разрушает, но иногда расставляет все по своим местам, – не удержавшись, шепнула она ей на ухо. |