Книга Королева Виктория. Женщина, правившая Империей, страница 240 – Джулия Бейрд

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.ec

Онлайн книга «Королева Виктория. Женщина, правившая Империей»

📃 Cтраница 240

Так какова же была тогда конституционная роль королевы? В Британии нет письменной конституции, вместо нее существует множество разрозненных материалов: уставы, судебные решения, авторитетные труды, договоры и конвенции. В 1867 году, во время затворнического траура королевы, Уолтер Баджот в своей основополагающей работе «Английская конституция» отметил, что нигде не существует четкой формулировки конституционной роли монарха. Тем не менее он утверждал, что само отсутствие понимания роли королевы приумножает ее престиж: «Когда будет создан специальный комитет по делам королевы, очарование монархии исчезнет. Ее тайна – ее жизнь. Мы не должны проливать дневной свет на магию. Мы не должны втягивать королеву в политическую борьбу, иначе все ее участники перестанут ее почитать; она станет одной из многих противоборствующих сторон».

Баджот определил, что у монарха есть три права: «право быть выслушанным, право ободрять и право предостерегать». В то время как монарх является «лицом» демократии, писал он, его или ее роль носит в первую очередь церемониальный и символическый характер. Однако лишь после восшествия на престол Берти такой церемониальный, символический вид монархии стал нормой. Виктория же осуществляла множество иных прав, не предусмотренных Баджотом: право бранить, лишать поддержки, формировать кабинеты, интриговать против премьер-министров и отдавать распоряжения военным.

Первая функция королевской семьи, по Баджоту, состояла в том, чтобы скрашивать политику «своевременным добавлением милых и приятных событий». Вторая заключалась в том, чтобы вызывать лояльность среди необразованных или простодушных граждан: «быть видимым символом единства для тех, кто все еще настолько несовершенно образован, что нуждается в символе». Третья – приветствовать министров и сановников. Четвертая – служить примером нравственности (при этом он отмечал, что многие предки Виктории потерпели в этом неудачу). Последняя – обеспечивать стабильность в переходные периоды, служа своего рода «маскировкой» для смены правительства.

Величайшие полномочия монарха вступали в игру во время распада и формирования правительств. Когда партия была расколота и не могла выбрать лидера, монарх мог, писал Баджот, «выбрать из рядов разделенной партии своего самого лучшего ее лидера», при условии, что он будет беспристрастен. Но кто мог судить о проницательности монарха? Баджот пришел к выводу, что из-за присущей наследственным династиям слабости немногие монархи действительно были способны на такую задачу: «Вероятно, в большинстве случаев величайшая мудрость конституционного короля проявилась бы в хорошо продуманном бездействии». Однако сама власть, что очевидно, существовала, и Виктория пользовалась ею при первой возможности, даже когда партия не была расколота. Технически разделение могло возникнуть только тогда, когда более чем один человек мог заручиться поддержкой большинства в палате общин. За время правления Виктории это произошло лишь однажды – в 1894 году. Тем не менее она также выбрала лорда Абердина в 1852 году и лорда Розбери в 1894 году – эти кандидатуры были законными королевскими избранниками. Во время раскола по поводу ирландского самоуправления в 1886 году Виктория попыталась подтолкнуть герцога Аргайла к созданию новой партии умеренных, чтобы «спасти страну и Конституцию». Она также поощряла либералов, которые выступали против самоуправления, сформировать отдельную группу либералов-юнионистов.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь