Онлайн книга «Королева Виктория. Женщина, правившая Империей»
|
Но момент был упущен. 8 июня законопроект был отклонен с результатом 341 голос против 311. Либеральная партия раскололась: 93 ее члена проголосовали против. Либералы-юнионисты отделились от Либеральной партии и вплоть до 1914 года выступали против гомруля в союзе с консерваторами. Политическая дальновидность Гладстона оказалась сильнее его умения вести за собой, и он не сумел собрать достаточного числа сторонников. Для Виктории это была победа. Когда 20 июля 1886 года она получила телеграмму от Гладстона, в которой говорилось, что его правительство уйдет в отставку, она написала в своем дневнике: «я не могу сдержать чувства глубокой благодарности». Преданность Гладстона этому делу была для Виктории непостижима; она считала, что он стал «почти фанатично» убежден в том, что «приносит себя в жертву ради Ирландии». Она, как всегда, умело улавливала политические ветра – и раздувала их, когда могла. Она активно поддерживала видных политиков, которые выступали против законопроекта, и продолжала призывать умеренных либералов найти общий язык с умеренными консерваторами. Летом и осенью 1886 года, после того голосования, в результате межконфессиональных столкновений в Белфасте погибли десятки человек, а несколько сотен были арестованы. Гладстон не сдался, даже после того, как ушел в отставку. В 1887 году он написал в своем дневнике: «Одна молитва поглощает все прочие: Ирландия, Ирландия, Ирландия». Он продолжил бороться за самоуправление снова на выборах 1892 года и сумел протолкнуть смягченный законопроект в 1893 году: версия, которая была быстро, решительно отвергнута палатой лордов. Приверженность Гладстона идее ирландского самоуправления была поразительной: принципиальной, но политически невозможной. Палата лордов никогда бы его не поддержала. Вместо того чтобы объединить страну, он расколол собственную партию, и именно на него возложат вину за то, что либералы почти два десятилетия оставались не у дел. Однако прими Британия законопроект Гладстона в 1886 году, ей удалось бы избежать тридцати пяти лет смуты и кровопролития[20]. Гладстон был прав – это был уникальный шанс, который упустили. ![]() В эти годы, в течение 1870-х и 1880-х годов, Виктория была на пике своего политического влияния. Она оказалась более искусной в использовании рычагов власти, чем большинство окружающих ее мужчин. Многие из ее современников ломали голову над тем, как женщина вообще может обладать такой властью – и возможно ли это. Артур Понсонби писал, что его отец, Генри, который стал личным секретарем королевы Виктории в 1870 году, счел бы свою работу невыносимой, если бы он просто «прислуживал упрямой даме средних лет, которая мало знала о происходящем и еще меньше о нем заботилась». Но вскоре Понсонби составил «высокое мнение о ее способностях и постоянно поражался ее трудолюбию». Он считал ее «ясным, разумным, честным мыслителем, а в некоторых вопросах – превосходной деловой женщиной». Но из свидетельств этих мужчин трудно понять, насколько она была в действительности эффективна. Их отношение слишком часто отражало взгляд Сэмюэла Джонсона на женщин-проповедниц: само зрелище вызывало удивление. Что более поразительно сегодня, так это узнать, каким сильным и интервенционистским правителем была Виктория. Она регулярно раздвигала границы своей роли. Она изо всех сил пыталась добиться, чтобы вопросы внешней политики решались ею совместно с министром иностранных дел, без необходимости обсуждать их в кабинете министров. Она давала собственные указания генералам в обход премьер-министра. Она пыталась помешать Гладстону получить власть и удержать ее. «Королева была менее склонна подчиняться диктату министров, чем принято считать», – писал сэр Эдмунд Госс в 1901 году. Тем не менее Виктория так тщательно культивировала образ уступчивой, королевы, стремящейся к уединению и всецело поглощенной заботой о семье, что книги, вышедшие после ее смерти, сочли скандальными – лишь за то, что в них допускали мысль о наличии у нее собственного мнения. Масштабы ее вмешательства в политику – и дерзость ее притязаний – стали очевидны лишь в 1920–1930-е годы, когда были опубликованы письма последних лет ее правления. Даже лорд Солсбери – трижды премьер-министр, пока Виктория была королевой, – писал: «Я могу с уверенностью сказать, что ни один министр за ее долгое правление никогда не пренебрегал ее советом и не настаивал, чтобы она пренебрегла им, без того чтобы впоследствии не почувствовать, что взял на себя опасную ответственность… Она знает, о чем говорит». Как отмечал один из редакторов ее писем лорд Эшер, королева всегда уступала мнению единого кабинета, но «не всегда сразу же поддавалась мнению одного министра». |
![Иллюстрация к книге — Королева Виктория. Женщина, правившая Империей [book-illustration-9.webp] Иллюстрация к книге — Королева Виктория. Женщина, правившая Империей [book-illustration-9.webp]](img/book_covers/141/141033/book-illustration-9.webp)