Онлайн книга «Полуночные ведьмы тоже влюбляются»
|
Глава 17 Следующие несколько дней прошли на удивление спокойно. Домовые вернулись к своим домам, деревенские, после моей воспитательной беседы — которую я провела на площади, при всём честном народе, с выражением лица, от которого даже Бертран побледнел, — начали здороваться с ними за руку и говорить «уважаемый Брок» и «спасибо, уважаемый». Пироги, которые домовые испекли, мы с Васькой и Гришкой ели два дня, и, честно говоря, это были одни из лучших пирогов, которые я пробовала за последнее время. Брок оказался прав: они были профессионалами. Высшая лига. Снег шёл почти каждый день — тихий, ровный, зимний, — и лес за окном стоял белый, пушистый, и в нём было тихо-тихо, как бывает только зимой. Я варила зелья по ночам, спала до полудня, ела пироги и иногда выбиралась в лес — просто так, чтобы пройтись по знакомой тропинке, послушать, как снег скрипит под сапогами, и вдохнуть морозный воздух, от которого внутри всё становилось чистым и ясным. Васька спал на подоконнике, свернувшись в пушистый шар, и даже не ворчал. Гришка топил печь и иногда что-то напевал себе под нос — тихо, ворчливо, но с удовольствием. Жизнь текла медленно, ровно, без приключений. И я, честно говоря, начала думать, что зима будет спокойной. Что все колодцы, куры и домовые остались в прошлом. Что теперь можно просто жить. На пятый день я, как обычно, проснулась в полдень. Васька уже сидел на подоконнике и смотрел в окно с выражением, которое я знала слишком хорошо: «Там что-то происходит, и я не знаю, что». Я подошла, выглянула. За окном, на дорожке, ведущей к моей избушке, стоял человек. Высокий, в тёмной куртке, весь в снегу — с головы до ног, — и он смотрел на мою дверь с выражением, которое можно было перевести примерно как «ну, и что теперь?». Я пригляделась. И вздохнула. — Дамиан, — сказала я вслух. — Дамиан, — подтвердил Васька. — Тот самый. Историк. Который с свитком. Который обещал прийти на чай. И пришёл. Весь в снегу. В полдень. Без предупреждения. — Он, кажется, замёрз, — сказала я, разглядывая его. — И у него нет пирога. Я не вижу пирога. Он пришёл без пирога. — Может, он его съел по дороге, — предположил Васька. — Или забыл. Или не знал, что надо с пирогом. Он же историк. Историки не знают, что надо с пирогом. Они знают только про свитки. Я открыла окно. — Дамиан! — крикнула я. — Ты чего там стоишь? Заходи. Ты же замёрз. Он поднял голову. Увидел меня в окне — растрёпанную, в халате, с котом на подоконнике, — и улыбнулся. Улыбка была немного виноватой, но, честно говоря, довольно милой. — Я не хотел приходить без предупреждения, — сказал он. — Но у меня не было возможности предупредить. Магсредство не работает на таком расстоянии. А я шёл через лес. И заблудился. И потом нашёл тропинку. И потом увидел ваш дом. И подумал: ну, раз я уже здесь, то можно и зайти. — Ты шёл через лес? — я подняла бровь. — В снег? Пешком? — Ну, не пешком, — признался он. — У меня был конь. Но он остался на опушке. Потому что в лес он не пошёл. Он сказал, что лес — это не для коней. Лес — это для ведьм. И для котов. И для тех, кто заблудился. А он не заблудился. Он просто не пошёл. — У тебя был конь, — повторила я. — И он отказался идти в лес. И ты пошёл пешком. В снег. Без пирога. — Без пирога, — виновато подтвердил Дамиан. — Я не подумал. Я, честно говоря, думал только о том, как бы дойти. И о том, что вы, может быть, не прогоните меня. Потому что я пришёл не по делу. Я пришёл просто так. На чай. Как вы и говорили. Но я не взял пирог. Я понимаю, что это неправильно. Но я исправлюсь. В следующий раз я возьму пирог. Или два. Или три. |