Книга Полуночные ведьмы тоже влюбляются, страница 48 – Надежда Соколова

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.ec

Онлайн книга «Полуночные ведьмы тоже влюбляются»

📃 Cтраница 48

Бертран смотрел на меня так, будто я сказала ему, что домовые умеют летать на метлах.

— Матушка ведьма, — сказал он медленно. — Ты хочешь сказать, что они… они бастуют?

— Судя по тому, что ты описал, — да, — кивнула я. — Они захватили кухни, выгнали хозяек, месят тесто, топят печи и поют про свободу и равенство. Это классика. Требования, скорее всего, такие: уважение, хорошее отношение, возможно, повышение пайка. Может, ещё выходной раз в неделю. Или раз в месяц. Домовые — народ работящий, но и отдыхать тоже хотят.

Бертран открыл рот. Закрыл. Открыл снова.

— Выходной? — переспросил он. — Домовому?

— А что, — я пожала плечами. — Он что, не человек? Ну, в смысле, не живой? Он живой. Он работает. Он имеет право на отдых. Я, между прочим, тоже работаю. И я тоже хочу выходной. Но у меня его нет. Потому что я ведьма. А ведьмы не отдыхают. Ведьмы либо работают, либо спят. А сон — это не отдых. Это восстановление магических сил. Это разные вещи.

— Матушка, — сказал Бертран умоляюще. — Ты поможешь? Пожалуйста. Я не знаю, что делать. Я староста. Я должен решать проблемы. А я не знаю как. Я им кричал — они не слушают. Я им грозил — они смеются. Один из них, кажется, даже показал мне что-то неприличное. Я не разобрал, что именно, но это было неприлично.

— Это классика, — повторила я, вставая. — Они тебя проверяют. Смотрят, сдашься ты или нет. Если сдашься — они победят. Если нет — они будут выдвигать требования. И, скорее всего, требования будут справедливые. Домовые не требуют многого. Они требуют уважения. И пирогов. И чтобы их не выгоняли.

Я накинула шубу — зимнюю, тёплую, с меховой оторочкой, которую я купила в одном из миров и которая, честно говоря, была мне великовата, но зато грела отлично, — и натянула сапоги. Васька, который всё это время сидел на подоконнике и слушал, немедленно спрыгнул.

— Я с тобой, — сказал он. — Я хочу посмотреть на бунтующих домовых. Это интересно. Я, между прочим, никогда не видел бунтующих домовых. Только бунтующих котов. А это не то же самое. Коты бунтуют громче, но менее организованно.

— Ладно, — сказала я. — Идём. Но, Васька, если ты начнёшь шипеть на домовых или подстрекать их к новым требованиям, я тебя запру в лаборатории. На неделю. Будешь сидеть среди сушёных трав и думать о своём поведении.

— Я не буду подстрекать, — обиделся Васька. — Я буду наблюдать. Я, между прочим, тоже угнетённый. Я кот. Меня кормят сметаной, но не всегда вовремя. Я тоже имею требования. Но я их выдвину позже. Когда домовые победят. Или когда они потерпят поражение. Посмотрим, как пойдёт.

Я подошла к зеркалу в гостиной — тому самому, через которое я обычно открывала портал. Бертран смотрел на меня с надеждой, всё ещё отряхивая муку с бороды. Я приложила ладонь к стеклу, зеркало дрогнуло, пошло рябью, и через мгновение в нём открылся тёмный, мерцающий проход. Я шагнула первой, за мной — Васька, а потом, после некоторого колебания, и Бертран, который, судя по его лицу, никогда в жизни не ходил порталами и надеялся, что больше никогда не придётся.

Мы вышли прямо на деревенской площади, и первое, что я услышала, было пение. Хоровое. Мощное. Слова разобрать было трудно, но мотив был бодрый, почти маршевый, и в нём чувствовалась та особая решимость, которая бывает у людей — и домовых, — когда они точно знают, что правы. Дым поднимался над крышами, и в воздухе пахло тестом, дрожжами и чем-то ещё, тёплым, съестным. Деревня стояла белая, тихая, и только у дома Марфы, откуда доносилось пение, кипела жизнь.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь