Онлайн книга «Князь, не женитесь на Воронцовой»
|
— Годовщина свадьбы, — поправила я. Серёжа немного подумал. — Значит, опять женитесь? Конюх отвернулся к стене, пряча улыбку. Я погладила Грозу по шее. От кобылы шло спокойное, сытое довольство. Её почистили, накормили морковью и уделили столько внимания, что голубые банты она, очевидно, считала приемлемой платой. — А почему взяли мои ленты? — У нас нет, — объяснил Серёжа. Возразить на это было трудно. Я присела перед мальчиками и застегнула расстёгнутую куртку Миши. Серёже пришлось вытащить руку из кармана: он прятал там ещё один кусок моркови, уже согретый ладонью. Лошадей они любили оба. Спор о том, чья лошадь быстрее, мы с Романом после свадьбы всё-таки разрешили. Гроза выиграла. Муж до сих пор утверждал, что уступил из любви, и я великодушно позволяла ему придерживаться этой версии. Они подолгу наблюдали, как жеребёнок пытается устроиться возле матери, спорили, кому сегодня чистить своего пони, и неизменно считали, что сена кому-то недодали. Раз в неделю под моим надзором учились ездить в манеже — пока шагом, на спокойных маленьких пони, с конюхом у повода. Миша каждый раз спрашивал, когда ему разрешат галоп. Серёжа тоже хотел галоп, но сначала выяснял, дадут ли после занятия яблоко ему самому. За шесть лет наш дом успел наполниться маленькими куртками, деревянными лошадками и вещами, о назначении которых взрослые узнавали последними. Из двух детских кроваток мальчики выросли. Из привычки занимать весь наш мир — пока нет. Во дворе застучали колёса. Миша первым повернул голову. — Папа! Они бросились к двери, но у самого выхода вспомнили правило и перешли на шаг. Очень быстрый. С толчками. Роман только успел выйти из экипажа. Через мгновение оба уже висели на нём, перебивая друг друга. — Мы Грозу нарядили! — У мамы ленты взяли! — Но не все! — Вижу, хорошо подготовились, — сказал он. На воротнике его пальто лежал снег. Щёки раскраснелись от холода, а из-под руки выглядывала большая коробка. Серёжа заметил её немедленно. — Это нам? — Это маме. — А нам можно? Роман усмехнулся. — Зависит от поведения. Миша повернулся ко мне. — Мама, мы хорошо себя ведём? Я посмотрела на голубую ленту, всё ещё торчавшую из-под его куртки. — С переменным успехом. Роман рассмеялся. Я подошла, и он наклонился поцеловать меня. Его губы были холодными, а рука, легшая мне на талию, — тёплой даже сквозь перчатку. — С годовщиной, — сказал он негромко. — Ты рано. — Сегодня собирался. В коробке оказался пирог из моей любимой кондитерской. Ещё Роман привёз цветы — светлые, нежные, завёрнутые от мороза в несколько слоёв бумаги. Я прижала букет к груди. Шесть лет назад в этот день у меня дрожали пальцы под кружевом свадебных рукавов. Сейчас на рукаве был след от моркови, волосы я заколола второпях, а из кармана выглядывал список лекарств для конюшни. Роман смотрел на меня всё так же. — Мам, а вы будете танцевать? — спросил Серёжа. — С чего ты взял? — Бабушка говорила. — Когда мы станем мужьями, тоже надо, — добавил Миша, не слишком обрадованный этой перспективой. Роман поставил коробку на скамью у стены и протянул мне руку. Я посмотрела на неё, потом на заснеженный двор. — Здесь? — А вы предпочитаете в конюшне? — Не предлагайте, если не готовы. Он улыбнулся. Я отдала конюху цветы и положила ладонь в ладонь мужа. Танец получился коротким. Без музыки, в зимних пальто, на расчищенной дорожке возле конюшни. Роман осторожно повернул меня, я рассмеялась, а мальчики тут же принялись повторять за нами. Серёжа наступил Мише на ногу. Миша решил, что это часть танца, и наступил в ответ. Пришлось вмешаться. Через несколько минут, забрав у конюха цветы, мы уже шли к дому. Роман нёс пирог, я — букет. Сыновья бежали впереди, оставляя на свежем снегу новые следы, и спорили, кому сидеть рядом с папой за обедом. У крыльца Миша поскользнулся. Серёжа поймал его за куртку, сам потерял равновесие, и оба сели в сугроб. На секунду стало тихо. Потом из сугроба раздался хохот. Я остановилась. Роман тоже. Мы посмотрели на наших сыновей, друг на друга — и рассмеялись вместе с ними. День предстоял длинный: праздничный обед, мокрые варежки у печи, прогулка в манеже, сказка на ночь, которую наверняка потребуют рассказать дважды. Вечером, когда мальчики уснут, мы с Романом сможем спокойно выпить чай. Я спрошу, как прошёл день на службе. Он попросит показать новые расчёты по заводу и обязательно найдёт повод подразнить меня. А сейчас нужно было достать из сугроба двух маленьких Белозерских. Я отдала мужу букет и протянула сыновьям руки. Оба схватились за меня. Крепко. И мне было так хорошо, что на несколько мгновений я просто осталась стоять, глядя на их счастливые лица. Конец. |