Онлайн книга «Пламя Венеции»
|
Однажды в начале октября Венецию захлестнул сильный прилив – знойный день, сирокко, вода лизала набережные, вапоретто плыли будто поверх города, заталкивая волны в самые калле. Елена пришла в цех в светлой блузке и охристом пиджаке, пропитанном потом, растрепанная – такой Лючия ее никогда не видела. Осунувшаяся, с морщинами на лбу. Они сели друг напротив друга, и Лючия расплакалась. — Почему ты плачешь? — Все кончено. — Ничего не кончено. — Кончено. Я про мастерскую. Елена улыбнулась ей: — Я позвала тебя последней как раз по обратной причине. Я хочу, чтобы ты продолжала у меня работать. Формально фирма не закрывается. Лючия была тронута тем, что Елена хочет ее оставить, но понимала: настоящей нужды в этом нет. — Спасибо, синьора. Но я не хочу, чтобы вы платили мне, когда работы почти не будет. — Работа будет, мы должны подготовить все к открытию. — А когда оно будет? — Пока не знаем. Но оно будет, это точно. Мастерская вернется – лучше прежнего. Лючия посмотрела на нее – с той доверительностью, что рождается, когда годами видишь человека каждый день, когда остаешься ему верен, даже если когда-то он увел у тебя любимого, и, пожалуй, именно то, что они любили одного мужчину, связало их еще крепче. — В тот день, когда мастерская откроется, я вернусь. А пока – я нашла работу. — Здесь, на Мурано? — Нет, на Мурано работы больше нет, – сказала Лючия с тоской. – Не считая лавочек с бусами и стекляшками. Всё делают на Тайване, обманывают людей. Кругом кризис. — Куда же ты пойдешь? — В агентство недвижимости. В Венеции. — Хорошая работа. И правда, дел в тот момент не было, а сэкономить на зарплате Лючии было нелишним, так что Елена не стала настаивать. Ее состояние уже сократилось больше чем вдвое, приходилось осторожнее относиться к тратам. Она и сама теперь осталась без дохода – будет жить на сдачу квартир, понемногу распродавая то одно, то другое. Не то чтобы ей грозила бедность – еще чего, Елена никогда не нуждалась в деньгах, да и я не нуждаюсь, – но для нее наступали другие времена. По крайней мере, пока мастерская не заработает снова. Она все-таки потянулась за чековой книжкой, но Лючия остановила ее. — Я больше ничего от вас не хочу. — Обещай мне: если тебе когда-нибудь что-нибудь понадобится – придешь ко мне. — Обещаю. — За сколько тебе нужно предупредить агентство, чтобы уволиться? — За два месяца. — Когда-нибудь ты обязательно вернешься сюда и будешь есть яблоки, как раньше. — Непременно. Они обнялись. — Ни пуха ни пера, Лючия. — Впервые в жизни говорю это и вам. И передайте и Марте то же. Елена обняла ее еще крепче, потом смотрела, как та уходит, и осталась только тишина, и цех сделался огромным. В те лихорадочные месяцы она думала, что рано или поздно этот момент наступит – она останется в цеху одна, – но к такому невозможно подготовиться, и ее накрыла усталость, боль, прошившая все мышцы, все нервы. Она подошла к электрическому счетчику и выключила его. Через высокие окна еще проникал свет – хватало, чтобы пройтись по помещениям. Она дошла до производства, проверила, всё ли в порядке. Почувствовала холод, сунула руку в жерло печи: кирпичи были ледяными – как тело покойника. Разложила инструменты по местам и заметила на полу тонкий слой пыли. Тогда пошла взглянуть на свою коллекцию стекол. Подумала – может, перевезти их, забрать в Каннареджо, не оставлять здесь одни. Но нет – они должны остаться на Мурано; она ведь будет приезжать часто – так ей казалось, – ведь без мастерской она не проживет – уже завтра, может быть, снова начнет звонить, искать партнеров, возможности, чтобы понемногу начать заново. В общем, по крайней мере сигнализация должна продолжать работать. И она вернулась к счетчику и снова его включила. |