Онлайн книга «Измена. Папа в 50»
|
Глава 5 Я вышла из кабинета и дошла до конца коридора на автопилоте. Ноги шли, как будто сами. Лицо держалось — привычка, профессиональная броня. А внутри всё ходило ходуном, как тонкое стекло на ветру: ещё чуть-чуть — и треснет. У процедурной кто-то шептал. Я не слышала слов, только интонации — те самые, липкие, когда в чужой беде находят развлечение. Света у стойки делала вид, что занята записью, но пальцы у неё дрожали, и она несколько раз нажимала не туда. Я остановилась, будто мне срочно понадобилось посмотреть в окно, и только тогда позволила себе выдохнуть. Во дворе клиники кто-то торопился с пакетом анализов, мужчина ругался по телефону, медсестра курила, ссутулившись, как человек, у которого тоже своя жизнь не сахар. Мир был обычным. И от этой обычности становилось страшно: как так — у меня всё рушится, а у них всё как всегда? Я вернулась в кабинет. Села. Посмотрела на стол. На бумаги. На экран компьютера. На кружку для воды. На ручку. На всё то, что раньше было моей «нормальностью». И вдруг поняла: я не могу сейчас заниматься отчётом. Не могу притворяться, что у меня просто тяжёлый день. Телефон был в руке сам собой. Я набрала Галину Яковлевну — женщину, с которой у нас когда-то было несколько сложных договоров. Она из тех, кто всегда говорит по делу, но при этом чувствует, где у человека болит. Она ответила сразу: — Аврора? Ты что-то рано. У тебя голос… Ты в кабинете? Я сглотнула. Голос действительно был чужой. — Мне нужен адвокат, — сказала я и сама услышала, как это сухо прозвучало. — Настоящий. Не из тех, кто “ну давайте поговорим”. Мне нужен такой, который не испугается Артура и его связей. На секунду она замолчала. И в этой паузе было всё: и «я догадывалась», и «господи, неужели», и злость на него. — Поняла, — сказала она наконец. — Слушай внимательно. Есть один человек. Горин. Елисей Горин. Он неприятный, если ты ждёшь сюсюканья. Но он не продаётся и не прогибается. И если он берётся — доводит до конца. Запишу тебя на сегодня. Сможешь вырваться? — Смогу, — сказала я. И это слово было не про время. Это было про то, что я вообще ещё могу себя собрать в кулак. — Тогда не затягивай. И… Аврора, — она чуть смягчилась, — ты только не начинай в себе копаться. Ты не виновата. Я не ответила. Если бы я сейчас сказала хоть что-то человеческое, меня бы разорвало. Я просто выдохнула: — Спасибо. Положила телефон и поняла, что руки ледяные. Перед тем как выйти из клиники, я всё-таки прошла мимо ординаторской. Не специально — путь такой. Дверь была приоткрыта, и я услышала её голос. — Ну… да, — говорила она кому-то уверенно, даже чуть снисходительно. — Нет, я никуда не уйду. Пусть она хоть что делает. Это клиника Артура Сергеевича. Клиника Артура Сергеевича. Меня качнуло от злости. Не от ревности — от унижения. Будто меня стёрли, как карандашную линию: была — и нет. И самое мерзкое: она говорила так, будто имеет право. Будто уже хозяйка. Я прошла дальше, не оглядываясь. Потому что если бы я сейчас открыла эту дверь, я бы сказала лишнее. А лишнее — это то, чем Артур будет потом бить по мне. В гардеробе я натянула пальто, застегнула пуговицы, которые вдруг не слушались. Света догнала меня: — Аврора Викторовна… простите… Артур Сергеевич спрашивал, куда вы… |