Онлайн книга «Поцелуй со вкусом пепла»
|
Тишина на том конце стала мертвой. Ощутимой, как вакуум. — Я много думала. Спокойно, без злости, — добавила я, чувствуя, как внутри что-то окончательно перегорело, оставив только ровный слой пепла. — Это конец, Кость. Нас больше нет. — Наташ... — просипел он. Всего одно слово, мое имя, но в нем было столько боли, что я на секунду зажмурилась, чтобы не дрогнуть. — Прости, — шепнула я. — Больше не могу. Я нажала отбой. Глава 12 Анька позвонила в половине восьмого утра — раньше, чем обычно, и уже по одному этому было понятно, что что-то случилось. — Наташ, — сказала она, и в голосе её была виноватая интонация, которую я знала с первого курса, так она говорила, когда нечаянно выдавала чужой секрет или разбила чужую любимую кружку. — Я должна тебе кое-что сказать. Я сидела на подоконнике с кофе, глядя на двор, где сорока уже начала утренний обход скамейки. — Говори. — Костя позвонил вчера вечером. — Короткая пауза. — Сразу после того, как ты ему позвонила. Он был... И я... — Она замолчала. — В общем, я сказала ему, где ты. Адрес сказала. Прости. Я понимаю, что не должна была, но он так говорил, что я не смогла не сказать, он же не чужой человек всё-таки, и я подумала, что, может, вам надо встретиться и поговорить нормально, а не по телефону, и... — Ань, — остановила я её. — Что? — Всё нормально. Молчание. — Правда? — осведомилась она осторожно. — Правда. Спасибо, что предупредила. Она помолчала ещё, явно не вполне веря в такую лёгкость прощения, потом спросила тихо: — Ты как? — Нормально, — сказала я и добавила, подумав: — Правда нормально, Ань. Пусть приезжает. Положив трубку и допив кофе, я открыла планшет — работа не ждала, Белов прислал правки к третьей иллюстрации, и надо было разобраться с хвостом цапли, который получался почему-то слишком декоративным, ненастоящим. Я работала, поглядывая иногда в окно, и думала о том, что ждать — странное занятие. Не тягостное, как раньше бывало, а просто странное: ты знаешь, что кто-то едет к тебе через всю страну, и ты сидишь и рисуешь хвост цапли, и это единственное, что можно делать прямо сейчас. Он позвонил в дверь около двух. Я отложила планшет, прошла в прихожую, остановилась на секунду и открыла. Костя стоял на пороге с дорожной сумкой через плечо, небритый, с тем видом человека, который не спал ночь и знает об этом, но ему сейчас не до этого. Рубашка помята, волосы не уложены, он никогда не умел нормально выглядеть после дороги, это я знала наизусть. Смотрел на меня внимательно, осторожно, как смотрят на что-то, что можно спугнуть. — Здравствуй, — сказал он. — Здравствуй, — сказала я. — Заходи. Отступив в сторону и пропустив его внутрь, я прошла на кухню и поставила чайник — просто потому что надо было что-то делать руками, и чайник был самым очевидным решением. Костя прошёл следом, остановился в дверях, оглядывая кухню — герань на подоконнике, горшочек с базиликом, планшет на столе с недорисованной цаплей, чужие полки с чужой посудой и моя кружка среди них. — Ты здесь живёшь, — произнёс он негромко, будто размышляя. Не вопрос, просто осознание. — Снимаю. Он поставил сумку у стены, сел за стол, на тот же стул, где я сидела, читая отчёт Сергея Николаевича и посмотрел на герань. — Красивая, — сказал он про герань. |