Книга Имя на ее губах, страница 36 – Любвизар

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.ec

Онлайн книга «Имя на ее губах»

📃 Cтраница 36

— Не могу, — выплюнула она. — В башке пусто, я их не помню. Да только хочу их. Обоих. Это же хрень какая-то.

— С чего бы?

— С того, что я хрен пойми кто. Я не соображаю, чё тогда на горе чуяла. Не знаю, правда то была или муть.

Тобиас молчал. Зыркал в свою кружку, крутя её по доскам пальцами.

— Ты Миру помнишь? — спросил он наконец.

— Не-а. Имя одно.

— А ведь душа за неё болит. И сарай этот для неё срубила. На холм к ней таскаешься, над грамоткой её сопли давишь.

— Ну.

— Выходит, можно любить и с пустой башкой. Можно чуять, даже если в уме ни черта не застряло.

Элия зажмурилась. Прав, коновал. Миру она любила, хоть рожи её выудить из памяти не могла. Жила к ней тянулась, хоть и непонятно, с чего началось. Так чё с теми двумя иначе должно быть?

— Боюсь я, — выдохнула она. — Боюсь, если перед ними встану — опять себя сгажу. Опять мостом между ними лягу. Опять под дерн сыграю.

— А если не сыграешь?

— Тогда вообще хрен знает, чё начаться может.

Встала из-за стола, выкатилась на улицу. Утро обжигало сырым холодом, трава под сапогами побелела от инея. Плелась к приюту, да не дошла. Застряла на полпути, села на дрянную лавку у чужого забора. Зыркала на брусчатку, на народ, что по своим делам снует, и соображала: не из их она породы. У них за спиной — старая жизнь, которую они помнят. У неё — только сухая правда да огрызок стекла на шее.

Выудила камень, уставилась на него. Тёплый, как всегда. Сжала в кулаке — и горячая жила опять поперла по руке, к плечу, под ребра. А с нею — чужое, да знакомое до боли чутье. Будто тяжелая клешня легла на загривок. Медленно так, почти ласково. Каллисто.

Открыла глаза. Перед ней пацан торчит. Тот самый, северный, что грамотки таскал. Зыркает на неё с дурной тревогой.

— Живая, что ли? — выцедил он.

— Живая, — ответила она, сунув осколок за пазуху. — Чё, опять бумажку приволок?

— Не. Предупредить приперся. В городе чужаки болтаются. Не из наших. Про тебя расспрашивают, носом крутят.

Элия поднялась. Внутри всё натянулось, как сухая жила.

— Чё за мужики?

— Хрен их знает. С железками таскаются. Орут, что прирезать тебя надо, потому как из-за тебя Звери ножи в землю зарыли и резаться перестали.

Пацан зыркал на неё с испугом, да не сваливал. Ждал, чё скажет.

— Дуй в лечилку, — отрезала она. — Скажи Тобиасу, через час припрусь.

Пацан дал драпака. Элия осталась торчать на улице. Зыркала на серые крыши Ауры, что успели стать ей домом, и чуяла, как осколок на груди колотится все чаще и чаще. Соображала, чё это значит: чуют они её страх. И уже прут сюда.

Вернулась в лечилку. Тобиас уже на ушах стоял — пацан всё выложил. Торчал посреди каморки с молотком в клешне, рожа белая, как известь.

— Сваливать тебе надо, — выцедил он. — В погреб залезь. Или из города дёру дай.

— Не-а, — отрезала Элия.

— Элия, тебя прирезать идут!

— Знаю. Да если свалить — они за мной попрут. И тогда пацанву порежут. И тебя. И всех, кто рядом подвернулся.

Подошла к столу, села. Осколок на груди буквально горел, и она чуяла их обоих — Каллисто и Дамиана. Близко они были. Гадом буду, ближе, чем казалось. Перемахнули межу. Прут прямо в Ауру.

— Прут сюда, — выдохнула она. — Чую их.

— Кто?

— Звери. Оба.

Тобиас опустил молоток. Зыркал на неё, и в бельмах его гуляла дурная, тяжелая муть.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь