Онлайн книга «Имя на ее губах»
|
Глава 9 Гора оказалась дурнее и выше, чем Элия рассчитывала. Она стояла у самого подножия, задрав башку, и смотрела на серое скальное рёбро, что уходило прямо в тучи. Внутри заскреблось дикое, нездешнее чутье — будто она уже чесала по этим буеракам, только в другой жизни. — За день вылезем, если сопли подтереть и шнуровать без остановок, — выцедил Лунный. — Тропа тут. Заглохла совсем, но продраться можно. — Помнишь её, что ли? — скосила глаз Элия. — Каждый выступок помню. И попёрли вверх. Тропа — одна название: сыпуха да осыпи, Элии приходилось цепляться ногтями за сухие выступы, чтобы не ухнуть в пропасть. Но магия, что засела под рёбрами, гнала вперед. Ноги налились странной лёгкостью, будто кто-то снизу подталкивал в загривок. Ночной плелся замыкающим, завалив пасть. Дышал ровно, без прежнего сипа. Пёр как обычный мужик, который лезет на кручу поглазеть на окрестности. — С самого верха всё видать, — буркнул он в спину Элии. — И Ауру нашу, и ваши пустоши. Всё, что сгадили, и всё, что осталось. — Страшно? — спросила она через плечо. — Боюсь, что вылезем, а толку ноль. Если внутри всё то же говно останется — на кой мы ноги сбивали? — Не останется, — отрезала Элия. — Вы уже другие. Морды совсем не те, что на Перекрёстке были. Он не стал огрызаться, и Элия замолкла. Добрались до середины к полудню. Там выпирал сухой каменный карниз — аккурат перевести дух. Элия сползла на валун, глянула вниз — и в зобу дыханье сперло. Лес, где они вчера дички жрали, отсюда казался плешивым ковриком. А дальше, у самого края серости, кучковалась Аура — дымились трубы, суетились мураши-люди. — Не видала никогда такого, — выдохнула она. — Весь мир как на ладони. — А мы тыщу раз видали, — выплюнул Лунный. — Только косились в разные стороны. Этот на юг зыркал, я на север. В одну точку глянуть мозгов не хватало. — А щас хватает? Мужики переглянулись. Ночной подгреб к самому краю, встал плечом к плечу со Светлым. Оба уставились на далекие дымы Ауры. — Щас хватает, — выронил Ночной. Элия смотрела на их широкие спины и чувствовала, как под кожей снова закипает сухой жар. Перед глазами на мгновение всплыли два оборванца с горы — те самые пацаны, что тысячу лет назад ждали заката. — Шагать надо, — Лунный подтянул ремень. — До макушки еще перхать и перхать. Пошли дальше. Скала встала дыбом, тропа совсем исхирела. Элия задыхалась, магия внутри крутилась уже со скрипом — туша требовала свое, ей нужен был отдых. Когда багровое солнце накренилось к краю земли, они вылезли на самую макушку. Плоский, выдутый ветрами пятачок. — Тут, — прохрипел Ночной. — На этом самом месте стояли. Он ткнул сапогом в гладкий плитяк посреди площадки. Камень был полированным, словно по нему век копытами брякали. — За руки держались, — добавил Лунный, и голос у него стянуло. — На закат зырили. А потом вниз поперлись, к той грёбаной дыре с кристаллом. — А потом расклеились, — тихо закончила Элия. — Угу. И больше вдвоем сюда не лазили. Элия подошла, опустилась на колени и ляпнула ладонь на плитяк. Камень жёг холодцем, но глубоко внутри отозвался — той же пульсацией, что тлела у неё под кожей. Помнил их. Помнил тех пацанов. — Давайте еще раз, — Элия поднялась, сурово зыркнув на братанов. — Только теперь без моей туши посередине. Вы сами. |