Онлайн книга «Имя на ее губах»
|
— Это как? — насупился Ночной. — Цапайте друг друга за клешни. А я вам лапы на плечи положу. Посмотрим, заклинит или нет. Мужики замялись. В бельмах проскочило то дикое, что бывает у битых псов, когда им суют кусок мяса — и хочется, и боязно, что по ребрам съездят. — Давай, — выцедил Лунный. Они сгребли друг друга за сухие, мозолистые ладони. Элия шагнула сзади, вцепилась им в плечи. Зажмурилась. И её шарахнуло. Магия рванула кольцом — через камень, через кристалл в её кишках, через их сцепленные пальцы. Элия увидела их — двух пацанов на краю обрыва, с лохматыми башками и грязными мордами. Увидела, как они лыбятся закату, как сжимают кулаки и верят, что весь мир у них в кармане. А потом увидела разрыв. Как магия расколола их мяса, как они валились в разные стороны, захлебываясь собственной кровью и дурным воплем. И как эта дыра гнила в них тысячу лет. — Выжигайте её, — закричала Элия сквозь гул в ушах. — Если не дураки — забудьте старое! Примите друг друга! Она отдернула руки. Братья стояли, не разжимая пальцев. — Принимаю тебя, — выцедил Ночной. Морда дергалась, но бельма смотрели прямо. — Каким есть. Уродом. — И я тебя принимаю, — отозвался Лунный. — Дураком и скотиной. И они сгребли друг друга в охапку. Не как враги, схлестнувшиеся на ножах, а как два братана, которые нашлись через тысячу лет. Элию качнуло. Внутри всё заходило ходуном, магия в груди рвалась наружу, превращая мысли в сухой песок. Она сделала то, зачем перлась. Мост сработал. Только плата за этот мост оказалась суровой — из головы быстро, как вода сквозь решето, вымывалось всё: лазарет, запах прелой травы, имя сестры, вкус черствого хлеба... Она стояла на краю и улыбалась багровому солнцу. — Выгорело, — выдохнула она. — Снова люди. — Не люди, — Лунный повернулся к ней, не выпуская плеча брата. — Те, кем должны были быть. Из-за тебя, девка. Элия попыталась шагнуть, но ног уже не чуяла. Тьма и багровый свет мешались в глазах, туша становилась легкой, как сухая хвоинка. — Чё с ней?! — Ночной рванул к ней, сцапал за мокрые рукава. — Эй! Ты чего?! — Да всё путем, — прошептала она. — Возвращаю дрянь... что из камня сперла. Она валилась обратно на плитяк, чувствуя, как горячая магия вытекает из нее обратно в гору, в воздух, в этих двоих. — Ты сдыхаешь, что ли?! — орал Лунный, падая на колени рядом. — Не... Просто пустая стала. Они трясли её за плечи, ор стоял над горой, они выкликали какое-то имя — короткое, звонкое, как сухой щелчок. — Ты — Элия! — рявкал Ночной прямо в ухо. — Слышишь, дура?! Элия! Она открыла мутные глаза. Смотрела на их перекошенные, испуганные хари и не понимала, о чем они орут. Имя звучало глухо, как стук капли по пустому ведру. — Не помню... — тихо ухмыльнулась она. — Не знаю, кто такая. Зато вас... вас помню. Она лежала на камне, а над горой догорал багровый закат, смешивая тьму и свет в один ровный, тихий цвет. Братья держали её за руки, и впервые за тысячу лет им не нужно было ничего делить. Глава 10 С горы спустились аккурат к рассвету. Элия плелась с трудом, осторожно переставляя деревянные ноги — каждый шаг давался не тушей, а какой-то дурной внутренней жилой. В груди стояла звенящая пустельга. Да только не та сухостойная дрянь, что выедала изнутри Лунного, а совсем иная — будто из неё выдрали главный стержень, на котором всё держалось, и теперь она ковыляла просто по инерции, на том, что случайно застряло в костях. |