Онлайн книга «Пепел предков»
|
Майя читала, не касаясь экрана. Губы её шевелились, а по скуле дёргалась тонкая жилка. — Он знал, что нас убьют при приводнении. — Он подписал это в пятницу, — тихо сказала Елена. — Строчка в приложении. «Экипаж — нейтрализовать до карантинной процедуры». Без имён. Они у него все без имён. Воронов смотрел в кружку. Чай остыл, на поверхности качалась чёрная точка заварки, и по стенке медленно стекала маслянистая плёнка. Над головой ровно гудела вентиляция, и сквозь этот гул едва слышалось, как где-то в корпусе лодки капает вода. — Диего, — сказал он. — Тела с рифа подняты, — ответила Елена. — Ночью, до вашего штурма. Лежат в рефрижераторе. Я отдала приказ сама, чтобы никто не решил иначе. Майя закрыла лицо рукой и долго сидела так, не шевелясь, только плечи её чуть подрагивали. Потом убрала ладонь, и стало видно, что глаза у неё сухие и очень ясные, как после долгого дождя. — Теперь вы мне скажете, что делать с этим, — она положила на стол кристалл. Тот глухо стукнул о пластик, и внутри его, на миг, дрогнул тусклый отсвет. — Потому что мне говорят, что делать, уже тринадцать месяцев. С той самой ночи на Канаверале. — Я скажу, что решаю не я, — отозвалась Елена. — Но мнение моё вам, возможно, понравится меньше. — Говорите. — Предъявить документы по Заславским — это возможно. Это уголовное дело, международный скандал. Предъявить мир, который вы там увидели, — это другое. Это не скандал, это землетрясение. — Это правда! — Майя подалась вперёд, и кружка на столе звякнула. — Мы не одни в этой истории. Мы там были, мы это пережили. Люди имеют право знать, откуда они пришли и почему мы с вами сидим в консервной банке на дне океана, а не у костра в пещере. Миллион лет мы спрашиваем небо, и небо ответило! — Небо ответило, — глухо сказал Воронов, — а потом пришли двое Заславских и спросили, сколько стоит ответ за грамм. — Это не довод. — Это единственный довод. — Он поднял на неё взгляд. Свет лампы дрожал на его обожжённых руках, лежащих на столе. — Майя, я не против правды. Я против того, что мы с ней сделаем сегодня. Посмотри, что случилось за год. Они не знали и половины, а уже построили завод. Теперь представь, что знают все. Через неделю на каждом краю света найдётся свой Марк, и не один. Лишайник мёртв, но кристалл жив, и не у нас одних. — Значит, молчать? — Значит, подождать. — Он говорил медленно, и каждое слово давалось ему так, словно он тащил его со дна. — Пока не вырастет тот, кто сумеет это выдержать. Нам пока нечем. Ты сама слышала этот хор. Мы там слушали, как умирает целый народ. Нормальный человек от этого сходит с ума. А ненормальный начинает торговать. — Ты хочешь, чтобы Диего погиб ради тайны? Она сказала это тихо, без крика, и от этого вышло больнее. В каюте стало слышно, как гудит вентилятор. Воронов не отвёл глаз. — Я хочу, чтобы он погиб не ради новой «Платформы-7», — сказал он. — Они убили его за то, что он стоял между тобой и пулей. Ради этого стоит быть осторожным, Майя. Не трусливым. Осторожным. — Он был бы жив, — вдруг сказала она, глядя на кристалл. — Если бы я тогда закричала. Если бы не подписала их бумагу, а выложила всё в сеть, пока они не успели закрыть двери. Сначала Эрик, потом Диего. Я никого не удержала. — Ты подписала, — ровно ответил Воронов. — А курок нажимал не ты. Вину делят по тем, кто стрелял, и по тем, кто приказал. Остальное твоя усталость. |