Книга Пепел предков, страница 12 – Александр Попов

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.ec

Онлайн книга «Пепел предков»

📃 Cтраница 12

Штурман полчаса назад сменился с вахты и должен был спать. — Командир, не говори, что я вижу то, что вижу. — Ты видишь то, что видишь. Пересчитай. Диего зацепился ногой за поручень, развернул планшет и целую минуту бормотал по-испански, водя стилусом по экрану так, словно хотел его проколоть. Воронов молча слушал. Он знал, что ругательства штурмана обычно точнее его извинений. — Эллипс стал вдвое шире, — наконец сказал Диего. Сок в пакете, который он вынул изо рта, колыхнулся и вытянулся шариком. — Баллистическая модель такого не выдаёт. Тут вручную поставили координаты. Погляди на подпись: ключ директивный, верификацию обошли. Алексей, это не «поправка». Это «посадите там, где я сказал». — Запрашивай ЦУП.Ответ пришёл через четырнадцать минут. Всё это время они сидели молча. Воронов следил за секундной цифрой на таймере связи, Диего грыз край пакета и перебирал в планшете запасные площадки. Задержка сигнала давно стала для экипажа привычным способом вести разговор, в котором ты успеваешь остыть и придумать пять вариантов того, чего не скажешь. Голос в динамиках был ровный, казённый, незнакомый, оператор смены — «Гелиос-1», я «Хьюстон». Смещение вызвано программной погрешностью в расчётах предпосадочной модели. Одновременно по данным орбитального радара в новом районе выявлены перспективные залежи глубинного водяного льда. Решение руководителя полёта Заславского Г. В.: принять новые координаты как основные. Подтвердите приём. Воронов слушал и смотрел на красную точку в иллюминаторе. Поправку, ошибку и лёд ему предложили одним куском, как мясо с гарниром, аккуратно разложенное по тарелке. Одно из трёх могло быть правдой. Но не все три сразу. — Погрешность в модели, которую двадцать пять раз пересчитывали, — сказал он тихо. — И лёд, про который в полётном задании ни слова. Диего, у нас в плане разведка льда в Лабиринте была? — Была бы, я бы запомнил. Там же скалы, сплошные скалы. — Штурман дёрнул плечом. — Но мы же не спорим? — Не спорим. — Воронов нажал клавишу. Она щёлкнула глухо, как костяшка на счётах. — «Хьюстон», я «Гелиос». Принял. Подтверждаю. Потом откинулся в кресле, потёр переносицу и добавил, уже не для эфира — Но на ручное готовься. Пересчитывай запасные площадки по краю эллипса, на каждом витке. Если там внизу что-то не так, то мы узнаем это не от них. Диего кивнул. Его лицо на секунду стало совсем взрослым: резко проступили скулы, сошлись брови. Потом мальчишеская улыбка вернулась, а вместе с ней и пакет сока. — Командир, а можно я спрошу? Если ты что-то подозреваешь, зачем подтвердил?

— Потому что пока я подозреваю, а не знаю. А ты знаешь, чем они отличаются? — Подозрение можно вслух? — Подозрение можно вслух, — согласился Воронов. — Но тогда оно становится слухом. А слух на корабле опаснее разгерметизации. Диего выплыл из рубки, насвистывая что-то лёгкое, танцевальное. Воронов проводил его взглядом и неожиданно подумал, что штурман насвистывает уже вторую неделю. Раньше такого за ним не водилось. Через полтора часа он пошёл в кают-компанию, которую экипаж, не сговариваясь, называл «курилкой». Путь туда лежал по узкому коридору с мягкой обшивкой стен, где каждый поручень был стёрт до блеска шестью парами ладоней, а под потолком тускло горели ночные лампы. Курить на борту было, разумеется, нельзя, но традиция требовала места, где можно молча посидеть вчетвером. Здесь стоял складной стол с липучими ковриками, на переборке висели детские рисунки Кима, пришпиленные магнитами, и фотография осеннего леса, оставленная кем-то из предыдущего экипажа. Бортинженер Ким Сонхо и геолог Томас Брандт спали в своих каютах. За столом в одиночестве пила чай Майя Свенссон, худая белокурая шведка с цепким, всегда чуть насмешливым взглядом. Волосы она стянула в хвост, и выбившиеся пряди плавали вокруг лица светлым облачком. За вырезом комбинезона поблёскивала тонкая цепочка с мужским кольцом, о котором на борту никто не спрашивал. На стенке рядом, на липучке, висела кружка с гербом «Реал Сосьедад». Воронов взял свой чай в пакете с клапаном и сел напротив, пристегнув ногу к стойке стола. Чай был горячий, горьковатый, с привкусом бумаги, как всё, что заваривалось в космосе. — Не спится, доктор? — Спектры, — сказала Майя. Перед ней, прилипший к столу, мерцал планшет: пёстрые кривые, пики и впадины. — Орбитальные данные по Лабиринту Ночи. Там странная аномалия по метану. Вы видели обновление координат? — Видел. Директива пришла чуть больше полутора часов назад, и по кораблю её никто не рассылал. Диего мог шепнуть, подумал Воронов. Мог. Он занёс это в тот же внутренний журнал, где уже лежали другие строки: раз в трое суток биолог запрашивала у связиста закрытый канал с Землёй, хотя по плану ей, занятой образцами и спектрами, шифрованная связь была ни к чему. Девушка знала больше, чем написано в полётных инструкциях. Воронов чувствовал это так же, как старый пилот чувствует перемену тяги за секунду до того, как её покажут приборы. — Это мимо района моей работы или как раз в него? — Как раз. Она помолчала, глядя в свою кружку. Над ней вился тонкий пар. — Нам объявили, что там лёд, — сказал Воронов, не сводя с неё глаз. — Да, я читала, — слишком ровно ответила Майя и отвела взгляд к планшету. — Глубинный. Очень перспективно.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь