Онлайн книга «Сломанные игрушки»
|
Он с силой сжал челюсти. Ванесса оттолкнулась от стойки и прошла мимо настолько близко, что он почувствовал ее запах: кокос, алкоголь, что-то еще, неуловимо чужое. — Не трать силы на сцены, — бросила она через плечо, направляясь к лестнице. — Лучше подумай, как развлечь свою законную жену так, чтобы ей не пришлось искать утешения в компании других людей. И это стало спусковым крючком. Месяцы унижений. Равнодушие. Смех с другим. И эти проклятые слова, сказанные так легко, словно он был для нее не мужем, а мебелью, которую можно легко заменить. Он сорвался. В три шага догнал ее, развернул за плечо и прижал к стене. Пальцы сомкнулись на шее — сильно, до дрожи в руках. Он сжимал сильнее, чувствуя, как под ладонями бьется пульс, и ждал — хоть чего-то. Испуга. Слез. Мольбы.
Но страха не было. Только холод и презрение. Она смотрела на него снизу вверх, даже сейчас, с его руками на своей шее. Смотрела как на нерадивого ученика, что опять не справился с заданием. Затем прозвучал щелчок. Кобура. Она выхватила пистолет и приставила к виску Ричарда. Сняла с предохранителя. Движения были плавными и отточенными. Ричард замер. Он видел ее лицо, взгляд — спокойный, почти ленивый. И понимал: она выстрелит. Не задумываясь. Без колебаний. Прямо здесь, в их доме. Он резко разжал пальцы. Ванесса прижала руку к горлу закашлявшись, потирая шею, пистолет не убрала. — Хороший мальчик, — произнесла она хрипловато. — Стержень в тебе есть. Но использовать его ты не научился. Она плотнее прижала ствол к его виску, и в глазах мелькнуло что-то почти веселое. — И больше так не делай, Ричи. Здесь везде мои люди. Потеряешь контроль снова — лишишься рук. И твой дорогой папочка ничего с этим не сделает. Она опустила пистолет, поставила на предохранитель, убрала в кобуру. Посмотрела на него долгим, оценивающим взглядом. — Давай без самодурства. Драться будем по правилам. Она скрылась наверху. Ричард остался стоять у стены, чувствуя, как горят руки, как в висках стучит кровь.
Ванесса лежала на кровати, уставившись в потолок. Шелковая сорочка холодила разгоряченную кожу, пальцы рассеянно касались шеи, там, где еще горели следы его рук. Пульс не желал успокаиваться, он бился где-то в горле, в висках, в кончиках пальцев. Алкоголь больше не туманил, казалось, наоборот обострил все до предела. Каждый звук в доме казался оглушительным. Ричард вошел бесшумно, лег рядом, отвернувшись спиной. Тишина повисла, как туча перед грозой, казалось даже воздух уплотнился. Он произнес глухо, не поворачиваясь: — Давай разведемся. Смех вырвался у нее из груди раньше, чем она успела его остановить. Короткий, злой, практически истеричный. Она приподнялась на локте, глядя на его затылок. — Ахахаха… Боже, Ричи. Это не тебе решать. Даже не мне. Но знаешь, твой отец в данный момент получил больше, чем моя семья. Так что терпи. — Для чего? — Он по-прежнему не оборачивался. — Для чего? — повторила она, растягивая слова. — Для того, что ты сам этого хотел. Возьмись наконец за ум. Усиль свои старания в министерстве. От этого будет больше пользы. Для всех. Он резко повернулся, и она впервые за год увидела на его лице растерянность. — Я все понял, правда. Ты… я никогда не думал над тем, как ты жила. Мы были детьми. И я был дураком. |
![Иллюстрация к книге — Сломанные игрушки [book-illustration-190.webp] Иллюстрация к книге — Сломанные игрушки [book-illustration-190.webp]](img/book_covers/140/140938/book-illustration-190.webp)
![Иллюстрация к книге — Сломанные игрушки [book-illustration-191.webp] Иллюстрация к книге — Сломанные игрушки [book-illustration-191.webp]](img/book_covers/140/140938/book-illustration-191.webp)