Онлайн книга «Сломанные игрушки»
|
Он не нашелся с ответом. Отвернулся к окну и смотрел, как мимо проносятся неоновые вывески, бетонные развязки и бесконечные ряды грузовиков. Внутри что-то дернулось, он запретил себе об этом думать. В Китае они пробыли четыре дня. Ричард видел, как спокойно, уверенно, с легким налетом дружелюбия Ванесса вела переговоры. Она говорила на английском, но, когда нужно было быть убедительнее, переходила на китайский. Он сидел рядом, чувствуя себя как аксессуар, лишним и никчемным. Никто не спрашивал его мнения и не не искал его взгляда. Он был просто мужем. Настоящий перелом случился на третий день. Когда они возвращались с одного из складов, машина внезапно остановилась. Водитель что-то резко сказал по-китайски. Ричард не понимал слов, но видел, как Ванесса слегка напряглась, страха не было, скорее по деловому — как человек, который знает, что делать. — Впереди блокпост, — объяснила она, не глядя на него. — Местные. Бывает. Сиди тут. Не выходи. Она отстегнула ремень, вышла из машины вместе с водителем. Ричард остался в салоне, чуть подавшись вперед, смотрел, как она идет к группе мужчин, о чем-то говорит, как один из них смеется, а другой хмурится. Она достала из кармана пачку денег, протянула и через минуту вернулась. — Все, — сказала она, садясь на место. — Поехали. — И что это было? — Ричард смотрел на нее так, будто видел впервые. — Реальность, — ответила она. — Иногда она требует наличных. Все его представления рушились с неимоверной скоростью. Даже не так: они были смешными. Ричард думал, что женился на холодной аристократке, а оказался рядом с женщиной, которая без страха выходит к вооруженным людям и решает вопросы деньгами, связями и, если нужно, оружием. Женщиной, которая, судя по всему, видела вещи пострашнее, чем самовлюбленный мальчишка с одержимостью. По возвращении в Швейцарию Ричард, почувствовал, как внутри что-то действительно сломалось. Тяжело. Окончательно. С хрустом. Он стал реже поднимать на нее голос или пытаться задеть. Просто смотрел, как она живет своей жизнью, и все больше ощущал, что почва уходит из-под ног. В конце января они с Мартином сидели в баре на окраине Берна. Мартин и София поженились еще в ноябре, Ричард был свидетелем. Он сдержал обещание другу: поговорил с отцом, и Александр согласился, что союз Кенигов и Майер-Ланкастеров выгоден всем. Мартин получил разрешение, София — фамилию, которая открывала двери в политические круги. Идеальный прагматичный брак. Теперь Мартин сидел напротив, покручивая в пальцах стакан с бренди, и смотрел на Ричарда с жалостью. — Выглядишь дерьмово, — сказал Мартин без предисловий. Ричард хмыкнул, глядя в свой стакан. Виски обжигал, удерживал в реальности. — Она раздражает. Бесит. И полностью невыносима. — Он говорил медленно, отчаянно. — Холодная, как фарфоровая статуя. Я будто с куклой живу. Она улыбается, когда надо, кивает, когда надо, но внутри — пустота. Ни злости, ни страсти, ни обиды. И этот гребаный снисходительный тон, от которого хочется бить стены. Мартин помолчал и, сделав глоток, поставил стакан на стол. — Ты хотел этого, — сказал он тихо. — Ты сам выбрал ее, добивался, строил планы. Ричард поднял на него тяжелый взгляд. — И сейчас хочу. Хочу, чтобы она прекратила этот снисходительный тон. Чтобы хоть раз посмотрела на меня по-настоящему. Чтобы я увидел, что она живая, хотя бы чуть-чуть. |