Онлайн книга «Молчаливый мальчик»
|
— Боже правый! Что с ней случилось? — Серная кислота, – ответил Фурнье. — Но кто это сделал?! – удивленно уставился на него Сэвилл, но Фурнье не ответил. – Рэмптон? Он, конечно, не мог?.. Прохромав к двери, Фурнье убедился, что она плотно закрыта. — Я расскажу вам все, что знаю. В конце концов так будет лучше, чем терзать вас ненужными сомнениями. Я давно понял, что расстроенное воображение может стать нашим злейшим врагом. — Правду! – Сэвилл схватил Фурнье за руку. – Правду, сэр! Вы обязаны сказать мне хотя бы это. Фурнье был субтильным маленьким человечком. Он спокойно посмотрел на Сэвилла, но промолчал. Сэвилл тотчас же разжал руку и попятился: — Простите меня. — Пустяки. Но, прошу вас, говорите тише. Вы лишь коснулись сего неприятного дела и, следовательно, понятия не имели о его истинных размерах. Суть дела вовсе не в Чарльзе, а в той несчастной даме, что сейчас покоится перед вами. Вы помните, когда она оставила Лондон, переехав на континент? — Такое не забывается. «У меня разыгрался любовный аппетит, – говорила она, оседлав мужа, сжав его бедра пятками и погладив раздувшийся живот с лежавшей в утробе Лиззи. – И ты должен меня насытить». Ну а если мужа не было рядом, чтобы утолить любовный голод, она наверняка пыталась насытить свое вожделение в другом месте. — Это произошло летом семьдесят девятого года, – сказал Сэвилл. – Я был в Нью-Йорке по заданию правительства, и моя миссия продлилась дольше, чем мы оба рассчитывали. — Что, полагаю, стало частью всего того бедствия. Хотелось бы знать, не способствовал ли, грешным делом, Рэмптон затягиванию вашей миссии? – (Августа уехала с тем баварским авантюристом не только из-за страстной любви к нему, объяснил Фурнье. Она пожертвовала репутацией, дабы избежать настойчивого внимания со стороны своего дядюшки Рэмптона.) – Он занимался с ней любовью и жестко давил на нее, но она, как могла, сопротивлялась. Ведь женщина в ее положении так уязвима! Когда появился фон Штрайхер, он предложил ей выход из положения. Осмелюсь сказать, этот дьявол был к тому же хорош собой и умел втереться в доверие. — Но Рэмптон? – возразил Сэвилл. – Он ведь старик. И ее дядя. — Он тогда был моложе. А что касается близкого родства, такие вещи каждую ночь происходят в крестьянских лачугах. Тогда почему подобное не может случиться в домах сильных мира сего? Когда дело касается похоти, это вопрос возможностей, сэр, а отнюдь не морали. Лишившись должности заместителя секретаря Американского департамента, Рэмптон на полгода уехал за границу, отчасти чтобы исчезнуть из поля зрения своих политических врагов. Сперва он отправился в Германию, затем – в Италию, где и нашел свою племянницу, которая жила в Риме. К тому времени фон Штрайхер уже успел бросить ее. Она оказалась в крайне ненадежном положении, поскольку приходилось рассчитывать исключительно на свою красоту. А когда дядя возобновил осаду, ей уже некуда было деться. В обмен на благосклонность племянницы Рэмптон перед отъездом нашел для нее скромное жилье и на год-два обеспечил необходимыми средствами. – Месье Фурье замялся. – Именно тогда Чарльз и появился на свет. — Вы что, хотите сказать, что Чарльз не только внучатый племянник Рэмптона, но и его сын? Фурнье развел руками: |