Онлайн книга «Тайна лесного омута»
|
Глава 18 Солнце стояло в зените, заливая золотым светом всю округу. Воздух дрожал от жары, над полянами плыли прозрачные волны марева. Пруд, старый и глубокий, лежал как тёмное зеркало, окаймлённое плакучими ивами. Их ветви склонялись до самой воды, оставляя на поверхности рябь от каждого дуновения ветерка. Но ветерок был тяжёлым, совсем не освежающим, и вода, казалось, нагрелась — дотронься — и обожжёшься. Настя шла по тропинке медленно — так хотелось продлить это ощущение свободы от вежливого общения с родственниками, оказаться подальше от сплетен и злых языков. Она не обманула Гагарина с Филаретом: она направлялась в усадьбу, но не обещала сделать это быстро! И тянула время, и дышала жаром нагретой травы, слушала жужжание пчёл. Неужели её матери была близка жизнь в усадьбе Засекиных? Или она теми же тропами выбиралась в лес, чтобы оказаться в тишине? Обрадовалась ли она сватовству богатого купца Василия Мичурина или проплакала много ночей в мыслях о разлуке с усадьбой, где прошло её детство, где была знакома каждая травинка? Почему Настя никогда её не спрашивала, почему считала, что этой части жизни княжеской дочери словно и не существует? Почему они никогда не приезжали к дедушке, не поддерживали отношений с семьёй князей Засекиных? Теперь уже не спросишь… Её вновь обретённый дядя витал мыслями где-то далеко, а когда спускался на грешную землю, по душам с ним не поговоришь — всё сводилось к односложным громыхающим фразам. Они вспомнили про Настю, когда выяснилось, что денег недостаточно, чтобы удачно выдать замуж Наташеньку. А до того? Купец Мичурин спас князей Засекиных от разорения, они столько лет существовали на его деньги, но делали вид, что Мичуриных не существует. Разве могут князья Засекины опуститься до такого общения? Общаться — значит признать родство, признать факт существования на купеческие деньги. И эти люди ещё рассуждают о морали, о высоких отношениях в благородном сословии… Настя на миг представила, что Гагарин сделал бы ей предложение. Неужели история повторилась бы, хотя ему не нужны деньги купчихи Мичуриной… Нет, брак между ними невозможен, да и какой была бы их совместная жизнь, если оба привыкли стоять на своём — искры летели бы во все стороны. Поняв, что она всерьёз задумалась о жизни в браке с князем, Настя испугалась, покраснела, словно бабочки и птицы могли подслушать её мысли. Но как же здесь хорошо… Птицы щебечут в кронах деревьев, кузнечики стрекочут в высокой траве. В городе этого не замечаешь… Там небо видно лишь узкими полосами между крыш, да и то закопчённое дымом из труб. А здесь, в летнем лесу, словно раскрывается сама душа природы. Воздух напоён густым запахом разогретой сосновой хвои, цветущего липового цвета и влагой от воды. Каждый луч света кажется осязаемым — он играет в листве, скользит по траве, словно земля под ногами живая, дышит в унисон с твоим сердцем. Это умиротворение было настолько полным, а тишина настолько умиротворяла, что зло, скрытое в этой тишине, казалось невозможным. Настя долго стояла и смотрела в тёмную воду. Река легкомысленна, бежит мимо, журчит, тут же забывает то, что видела и несется дальше. А омут — древний. темный, бездонный, собирает старые тайны, складывает их, словно драгоценности в шкатулку под слоями ила. |