Онлайн книга «Тайна лесного омута»
|
Две тайны скрывает лесной омут, две женских жизни оборвались преждевременно. Но если одна готова была на убийство и поборники морали порадовались бы, что грешница наказана, то за что пострадала вторая? Настя вспомнила лицо Софьи на картине, где русалка лежала среди кувшинок в этом самом пруду. Неужели Мелецкий рисовал свою дочь, как и других — от дворовых девок до барышень? Или в ту грозовую ночь Наташенька ошиблась, померещилось ей лицо подруги — два года всё же прошло… Настя подошла к самому краю воды. Тёмная, бездонная глубина омута завораживала. Но природа не помнит зла, не помнит страданий — она просто существует, как этот лес, эта вода… И вдруг накрыло ощущение повтора. Это уже было: тихие шаги, еле заметный шорох листвы — там, на кладбище, у могилы Софьи. Стало холодно посреди жаркого полдня, по рукам побежали мурашки. Она отступила от края воды и замерла, не зная, куда идти. Тропинка вдоль пруда заросла осокой и заболотилась, а возвращаться в лес… Кусты раздвинулись, из леса вышел мужчина в тёмном сюртуке. Сердце ёкнуло, но страх тут же исчез — Настя заулыбалась и подалась вперёд. Захаров, местный завидный жених. — Григорий Андреевич! — вырвалось у неё с облегчением. Захаров улыбнулся — тепло, приветливо. — Анастасия Васильевна, — он снял соломенную шляпу и церемонно поклонился. — Какая неожиданная встреча! Но какими судьбами? — Я просто гуляла, задумалась и… забрела сюда. — Далековато вы забрели, тут вёрсты три до поместья Засекиных. Вы позволите составить вам компанию, проводить до дома? Лес только кажется таким мирным, в нём могут таиться опасности. — Какие же опасности, Григорий Андреевич? Волки в полдень из леса не выходят, — рассмеялась Настя. — В лесу можно встретить лихих людей. Никогда не знаешь, кто может выйти из-за деревьев. — Мне повезло — вышли вы. — Снова рассмеялась Настя. Она почувствовала себя легко и беззаботно: боялась зла, а встретила… почти жениха. — Я часто здесь гуляю, мои земли — вон за той рощей. Мы все здесь общаемся по-родственному, по-соседски, никаких церемоний. Вы не видели там, за лесом, усадьбу? Я был близок с её владельцем, господином Мелецким. — Туда я не дошла, — соврала Настя. — Так вы позволите? Составить компанию. — Конечно. Мне… мне не хотелось возвращаться одной. Стоило обойти раскидистые ивы, как появилась тропинка. Слегка заросшая, но сухая. Они пошли вдоль берега, молча: Настя впереди, Захаров сзади. — Простите, Григорий Андреевич, наверное, я должна… выразить соболезнования. Ведь Софья Мелецкая была вашей невестой. — Невестой? Помилуйте… — Но вы же сами сказали при нашей прошлой встрече о некоторых обстоятельствах, которые до недавнего времени мешали вам… э… — Анастасия Васильевна, голубушка, я имел в виду молву. Лишь молву. Я был близок с семьёй Мелецких, но Софья Аркадьевна никогда не была моей невестой. Буду откровенен: я думал о том, что наши семьи могли бы породниться, но… некоторые обстоятельства сделали это невозможным. В глазах Захарова вспыхнул странный огонёк, но тут же погас, словно он отогнал неприятное воспоминание. — Не будем об этом. Женщина без чести не заслуживает памяти. Насте стало ужасно обидно за Софью, и она выпалила не думая, так, как привыкла говорить с Гагариным или Филаретом: |