Книга Невеста полоза. Пленница златых очей, страница 80 – Екатерина Алешина

Тяжкие воспоминания утянули Радосвету, словно водоворот, и не сразу она расслышала, как зовут ее по имени. Но потом все же встрепенулась, вытерла мокрые дорожки с щек да обернулась на молодецкий голос. К ней снова пришел Божедар. Он приходил к ней часто, любил с ней толковать обо всем и ни о чем, и девица подозревала, что молодец неровно к ней дышит. Он был приятен ей внешне, разговоры с ним всегда интересны, но в своих чувствах к нему Радосвета терялась. Слишком много в последнее время было этих чувств – таких разных и порой нестерпимых.

— Рада, ты что же это, плачешь? Тебя обидел кто? – тут же спохватился Божедар, подойдя к ведунье.

— Никто меня не обидел. Грустно мне стало. О брате с невесткой затосковала, – сказала она.

— Вот оно что, – ответил Божедар. – Я верно слышал, что ты все же на Землю обратно собираешься? Неужто худо тебе здесь, девица?

Он посмотрел на нее тревожным взглядом.

— Мне хорошо здесь. Но надобно домой, – молвила Радосвета, и в груди ее кольнуло сожаление.

— Я не желаю отпускать тебя! – с жаром вымолвил молодец и схватил руку ведуньи, сжал нежную ладонь. – Не уходи, Радосвета. Я прошу тебя, останься!

— Божедар… – Ведунья покачала сокрушенно головой. – Ну что тебе с землянки хворой? Вон сколько вокруг прелестных красавиц в добром здравии. А ты ко мне ходишь.

— Тебе в тягость мои походы? – Он вдруг сник и погрустнел.

— Не в тягость, что ты! Мне приятно видеться с тобой, но… Я просто желаю быть с тобой честной, Божедар. Я здесь лишь на время.

— Посмотрим, – упрямо заявил ей молодец.

В ответ она лишь снова покачала головой. Какой упертый молодец сыскался на ее долю!

Они замолчали.

— Я смотрю, моя невеста не тоскует? – послышался низкий, рокочущий голос, и Радосвета обернулась. Позади них стоял Драгомир.

И как только подобрался так бесшумно? Змеем, что ль, обернулся?

— Мы просто словом обмолвились, – ответила она.

— Идем, Радосвета, потолковать нужно, – заявил князь, взял девицу под локоть да повел в сторону двора Ведагора.

Обернулся на Божедара, окинул его взглядом небрежным.

— Чтоб я тебя подле невесты моей боле не видал. Ясно? Ослушаешься – брошу в темницу.

И не дожидаясь ответа, повел ее дальше.

Обомлела девица. Даже растерялась и безвольно шла, ведомая Драгомиром. Золотые глаза князя, казалось, полыхали, что языки пламени на ветру. Ноздри раздувались, вздымалась грудь. Радосвета не могла разуметь, что же смогло разгневать молодца, и сама начинала злиться на его управство.

Она резко остановилась да руку отняла раздраженно. Посмотрела Драгомиру в лицо без страха.

— Что это было, князь?

— Ах, так ты еще спрашиваешь, что это было? – вскипел мужчина. – Не разумеешь?

— Да, не разумею! – воскликнула Радосвета. – Мы ничего худого не свершили. Просто словом обмолвились. Мне что, с людьми общаться теперь не позволено?

— С мужчинами не позволено! – выпалил Драгомир.

— Да какая тебе разница! – вспылила девица. – Мы оба знаем, что не станем супругами! Мы друг для друга – никто! Я тебе ничего не должна!

Огонь в глазах князя, казалось, разгорелся еще жарче. Он сделал шаг, подошел вплотную к Радосвете, не сводя с нее горящего гневом взора.

— Покуда ты в Златограде и считаешься моей невестой, будь добра – соблюдай приличия! Чтобы ни один молодец около тебя не ошивался, ясно? Советую запомнить, моя дражайшая невеста. Я все равно узнаю, с кем ты была.